Апология

Своим маленьким сердцем, верил, будто мужчина побоялся молодцеватого защитника, а затем удрал в страхе. Кто знает как было? Но в его голове все выглядело именно так. Ощущал, будто постарел на десяток лет где-то внутри, а его солдатская цель стала ближе. Но этот случай не тот, которым стоит гордиться – наоборот, нужно было его спрятать куда-то вглубь.

С неизменимым вялым настроением, брат с сестрой направились на «поиски» собаки. Ее звали тут и там, опрашивали соседей, но те лишь пожимали плечами.

Это наводило на удивление Яшу, ведь если побег Фимы для многих малозначимая вещь, то такую громилу, посетившую прошлой ночью семью, невозможно было не заметить. Неужели и правда все спали? Больше ни к кому не наведался? Это, бесспорно, хорошо, но бесконечно странно. Задавая вопросы людям, мальчик краснел, в основном стоял за сестрой, слушая ее речи, внутри все сильнее вяло. Как бы Ида не тянулась заглянуть в лес, брат все время твердил о волках, кабанах и медведях, о том, что в целом туда соваться не надо. Смышлёная девчонка не до конца верила в байку, что Фима в один миг могла собраться, словно как обиженный человек, а после уйти из дома. Сколько бы доверчивости с наивностью не жило в светлом, еще не запятнанным гнилым миром, ребенке, она ощущала некий подвох, но никак не могла озвучить в слух. Пол дня ушло только на то, чтобы провести допрос среди населения, но однозначный ответ совсем не утешал. Пришлось вернуться домой, но никто не плакал. Яша сдерживал себя, а Ида верила, что любимица рано или поздно вернется. В ожидании она провела всю зиму, каждый раз гуляя по протоптанным тропинках, согревая красные от мороза руки. Эти три месяца были тяжелые не только морально. Холод достигал 28 градусов по Реомюру.

Глава 2. Дальние края.

Веры этой хватало ненадолго, а после возвращения матери, отсутствующей всего неделю, она совсем пропала. Яше становилось сложнее молчать, но взрослея, он понимал, что слезам и правдой беде не поможешь.

Фиму уже не вернуть. Как и следовало ожидать, Мария Федоровна отнеслась к потере снисходительно, пообещав завести нового питомца, но ее сыну этого не хотелось. Вообще не известно чего он желал, ведь после смерти собаченки всю жизнь окутал мрак. Говорят, годы лечат, для Яши это оказалось правдой, но в силу своего неокрепшего детского взгляда на страшнейшую ситуацию, убийство Фимы оставило огромный след в его жизни.