Апология

Быть может, пришел к Казимиру Ивановичу другой неумеха, в абсолютно другое время – он просто отослал куда подальше, но Яша занимал не последнюю позицию среди тех, кому мужчина мог протянуть руку помощи. Но и далеко не первую, чтобы просто отдать ему деньги и отпустить с миром.

Более подходящим для хозяина казалась работа с трамваями, ведь только ее тот и мог предложить. Нехватка ремонтного персонала как нельзя кстати была на руку, но без царька в голове Яша не только не умел обращаться с обыкновенными гаечными ключами с подобными предметами, но и вовсе отнекивался от подобного рода деятельности.

Об обучении, поступление куда либо, конечно, идти речи не могло. Работа должна была появиться здесь и сейчас, иметь сменный характер. Тогда диалог перешел в самое неприятное русло.

– Ты же знаешь, чем сейчас народы дышат? – задорно, но устало, спросил Казимир Иванович.

– Свежим воздухом дышат мои сородичи, – несколько дерзко, с присущей ему консервативностью, отвечал Яша.

Так он говорил только от помутнённого вином рассудка. – А ваши – копотью и дымом.

Казимир Иванович посмеялся. Не от резкости суждений. Вовсе нет. От слов, звучавших как размазанная каша. Однако и пришедший мальчик, совсем не походил под градусом на того, кого мужчина видел прежде.

– Россия живет сейчас ни чем иным, как мыслями о судьбе народа, – услышав это, Яша внутри себя совсем поник, ведь эти темы так заели его еще на малой родине. – И среди горожан есть те, кто хочет разгромить православную Русь.

Чудится мне, будто единственное на что ты способен – стать приказчиком.

Меча искры, Яша только недовольно вдохнул, опустив взгляд. Понимал, стоит спросить его чем конкретно придется заниматься, но Казимир Иванович был тем человеком, который за словом в карман не полезет. Сам все объяснял, стараясь сделать это максимально простым языком. Отрекания сошли на нет, а парень совсем замолчал, погружаясь в глубины своего сознания.

Половина слов из уст хозяина тому была не ясна, даже обычные предложения воспринимались с трудом. Политическая ограниченность юноши была понята и Казимиру Ивановичу, но в какой-то степени это стало удобным фактом. Однако взгляд на ситуацию с двух сторон монет: провинциального человека легче склонить на свою сторону, но ему не будет понятно к чему конкретно тот склоняется и почему, а объяснять это – время. Время, которого нет.