Бумажный лебедь

Обычное дело: жучки водились повсюду.

– Ай! – Снова подпрыгнул Гидеон. – Там кто-то есть! Честное слово!

Мисс Эдмондс заглянула под стол.

– Кого-нибудь еще кусают?

Все помотали головами.

Мое внимание привлек буфет за спиной у мисс Эдмондс – большой, старинный, с резными дверцами. Решетчатый узор выглядел декоративным, но, как мы с Эстебаном выяснили, через отверстия можно было подсматривать за происходящим в столовой.

Я хихикнула, догадавшись, что Эстебан тайком пробрался в дом. Он терпеть не мог свою школу, поэтому частенько прятался в буфете, когда приходила мисс Эдмондс, а потом рассказывал матери о том, что якобы узнал на своих уроках.

Эстебан просунул пальцы сквозь решетку и едва заметно мне помахал. А затем из отверстия показалась соломинка – или хитрое бумажное устройство? Спустя мгновение Гидиот уже скакал вокруг стола на одной ноге, держась за лодыжку.

– Ой-ой-ой!

– Гидеон! – возмутилась мисс Эдмондс. – Ты всех отвлекаешь! Посиди-ка в коридоре до конца урока.

Когда Гидиот выходил, я заметила у него на икрах маленькие красные точки. Под столом валялись апельсиновые косточки: вот чем стрелял через соломинку Эстебан. Выглянув из укрытия, он показал мне большой палец.

?

Я рассмеялась, вспоминая, как из старинного буфета высунулась ладонь с оттопыренным большим пальцем. И тут в замке скрипнул ключ.

Вернулся Дамиан, на сей раз без подноса.

– Состряпаешь обед сама, – буркнул он.

Я покорно пошла следом – в помещение в форме буквы «С», служившее кухней.

Интерьер был выполнен из тика и красного дерева. Часть столешницы выдвигалась на манер барной стойки, к ней придвинуты стулья. Я огляделась: раковина, холодильник, плита с двумя конфорками, микроволновая печь и шкафчики – похоже, запертые. На стойке лежали несколько картофелин, разделочная доска и здоровенный мясницкий нож.

– Почисть картошку и нарежь кубиками, – велел Дамиан.

Он позволит мне взять в руки нож? Рисковый парень.

– Хорошо. – Я бы с радостью искромсала на кусочки его самого.

Я начала мыть картошку. Голова по-прежнему болела, а ноги подкашивались, так что пришлось на мгновение ухватиться за раковину. Я прикрыла глаза, и вдруг Дамиан схватил меня за левую руку, с силой прижал ее к разделочной доске и… ХРЯСЬ!

Он отрезал мне фалангу мизинца – ноготь, кость, плоть – отсек одним ударом, будто шинкуя морковь для салата. Боль накатила мгновение спустя, когда кровь хлынула на столешницу.