Перемена

Мария Николаевна приняла предложение супруга, её искренне тронула его просьба и слова мягких фраз, что слышала из его уст впервые. После данного разговора свет стал чаще и чаще видеть их вместе, и Калугина, выдавливая из себя радостную улыбку, блистала в обществе своей красотой, однако, чувствуя себя там не в своей тарелке. Не прошло и года, как она разрешилась от бремени шестым ребёнком – мальчиком, о котором долгие годы мечтал Андрей Васильевич. Роды на сей раз прошли легко и быстро, младенец родился здоровым и крепким, а жизни матери более ничего не угрожало.

Только несколько позже, отлёживаясь в постели, Мария Николаевна поделилась с супругом теми страхами, тревогами, что с давних пор беспокоили её.

– Прошу вас, Андрей Васильевич, позвольте мне не иметь более детей, ибо если с новорожденным что случится, я не вынесу потри. У меня не осталось сил хоронить наших детей.

– Ваше желание свято для меня, моя дорогая. Я не стану заставлять либо бранить вас, потому как вижу вашу добрую душу, что крайне ценно для меня.

Калугин сдержал обещание и в их семье вновь воцарился мир. Сыновей своих он обожал, в дочери души не чаял, с искренним восхищением отмечая каждый раз, как быстро они растут.

Елизавета – или как было принято называть её в семье Лиззи – подрастала своенравной девочкой, с бойким, не в пример матери, характером, от которой она унаследовала красоту и грацию, зато от отца взяла весь его пылкий нрав, хитрый склад ума и необузданность, смиряемую лишь под строгим оком учителей, обучающих её языкам, словесности, танцам, музыке, живописи и математики.

Лиззи схватывала всё налету, оказавшись способной к любому предмету, но не смотря на столь незаурядный ум, также легко теряла интерес ко всему, что поначалу казалось ей важным и интересным. Несколько ленивая, капризная, она сводила преподавателей и нянюшек с ума, отказывалась выполнять домашние задания, заменяя учёбу резвой прогулке по большому саду, где она часто пряталась за кустарниками сирени и потом наблюдала из своего укрытия, как добрая нянюшка ходит-ищет её, а сама строптивица тем временем тихо смеялась над старушкой.

Помимо этого Лиззи отличалась от братьев необузданным характером, который в особенности показал себя, когда их родная тётя привезла из Австрии сладости, а поздно вечером, отправившись почивать, Лиззи незаметно – минуя сонную нянюшку, прокралась в спальню младшего брата и съела все его сладости.