Правление волков

Пожитки мясника вышвырнули прямо на улицу, все шкафы и ящики вскрыли, чтобы обнаружить спрятанные реликвии – кость пальца Солнечной святой и икону, написанную в любительском стиле, на которой явно изобразили прекрасную Леони с убранными в узел косами и воздетыми к небу руками в тот момент, когда она очищала реку от яда, чтобы спасти город.

– Это даже хуже, чем просто поклоняться святым, – продолжал Брум, так яростно тыча пальцем в воздух, словно тот нанес ему смертельное оскорбление. – Они заявляют, что гриши – возлюбленные дети Джеля.

И что их силы на самом деле знак его благословения.

От этих слов сердце Нины заныло. Именно это сказал Матиас. Прежде чем умереть. Дружба с Ханной помогала ей залечить эту рану. Ее миссия и высшая цель помогали тоже, но боль все еще таилась в сердце и, как подозревала Нина, вряд ли когда-нибудь исчезнет полностью. У Матиаса украли жизнь, не оставив ему и шанса найти свое собственное место и предназначение. Я исполнял его, любовь моя. Я защищал тебя.

До самого конца.

Нина сглотнула комок, набухший в горле, и заставила себя сказать:

– Ханна, не сходить ли нам за медовым взваром?

Она бы предпочла вино, а может, и чего-нибудь покрепче, но женщинам во Фьерде алкоголь не разрешали, особенно в публичных местах.

Приглашающая улыбка продавца взвара сменилась отвисшей челюстью, когда он заметил мундир Брума.

– Коммандер Брум! – воскликнул он. – Желаете чего-нибудь горяченького для вашей семьи? Чтобы укрепить силы в этот холодный денек?

Мужчина был обладателем широких плеч, бычьей шеи и длинных огненно-рыжих усов.

Вытатуированные на его запястьях круги волн, вероятно, указывали на то, что он бывший моряк. Или на нечто большее.

Наблюдая за тем, как Ярл Брум пожимает руку продавцу, Нина ощутила, как ее накрывает странное чувство раздвоенности. Около двух лет назад, всего в нескольких ярдах отсюда, она победила этого человека. С коммандером дрюскелей она столкнулась в своем истинном обличии, как Нина Зеник, в тот самый момент, когда наркотик юрда-парем бурлил в ее крови.

Этот наркотик позволил ей повергнуть сотни солдат, сделал ее неуязвимой для пуль и навсегда изменил ее дар гриша, подарив ей власть над мертвыми вместо живых. В тот день она пощадила Брума, пусть и сняв с него скальп. Нина стала причиной тому, что голова у него теперь была совершенно лысая, а в основании черепа змеился толстым розовым крысиным хвостом уродливый шрам.