Правление волков

Синие отрезы шелка взлетали и опадали, струясь, по всей сцене, воплощая потоки воды, хлынувшие в крепость, где в тот момент были король Фьерды со своей королевой.

Работа под прикрытием требовала намного больше, чем просто блестящее знание языка или знакомство с некоторыми местными обычаями, поэтому Нина отлично разбиралась в фьерданских мифах и легендах. В этой части истории Эгмонд должен был прижать руку к корням дерева, пробившегося сквозь стены его каменной темницы, и, при помощи Джеля, использовать силу священного ясеня, чтобы укрепить стены крепости, спасти короля с королевой и заложить основание для неприступного Ледового Двора.

Вместо этого на сцене возникли три фигуры – женщина, оплетенная лозами красных бумажных роз, девушка в белом парике с ошейником из оленьих рогов на шее и черноволосая красавица в синем наряде.

– Что это? – рявкнул Брум.

Но шепот толпы немедленно все прояснил: Санкта-Лизавета Роз, Солнечная святая Алина Старкова и – великолепный заключительный штрих, похвалила саму себя Нина, – Грозовая ведьма, Зоя Назяленская, появились в истории.

Святые положили руки на плечи Эгмонда, затем прижали их к стенам темницы, и тут скрученные полотна ткани, призванные изображать священный ясень, начали взлетать и разворачиваться, словно корни, вырывающиеся из плена земли.

– Довольно, – громогласно, перекрывая гул толпы, заявил Брум. Его слова прозвучали спокойно, но Нина услышала напряжение в его голосе, когда он вышел вперед. Двое дрюскелей шагнули следом, на ходу доставая дубинки и хлысты, закрепленные на поясах.

– Погода портится. Представление продолжится в другой раз.

– Оставьте их в покое! – крикнул кто-то из толпы.

Заплакал ребенок.

– Это, что, часть пьесы? – удивленно спросила какая-то женщина.

– Нам пора, – сказала Ильва, пытаясь оттеснить Ханну и Нину назад.

Но толпа вокруг них была слишком плотной и прижимала их к сцене.

– Расходитесь, – властно велел Брум. – Или вас арестуют и оштрафуют.

Внезапно прогремел гром – настоящий гром, а не жестяные тарелки актеров.

Темные тучи набежали с залива с такой скоростью, что, казалось, резко опустились сумерки. Море внезапно потемнело, волны, увенчанные белыми барашками пены, накатывали все яростнее, заставляя снасти кораблей тревожно скрипеть.

– Джель гневается, – раздался голос из толпы.

– Святые гневаются, – поддержал его другой.

– Немедленно разойтись! – рявкнул Брум, с трудом перекрикивая надвигающийся шторм.

– Смотрите! – крикнул кто-то.