Труп выгоревших воспоминаний

Сама пентаграмма олицетворяла звезду, загнанную в круг. Людовик сплюнул, выругавшись.  Я оглянулась. Мой взгляд упал на вырванный клок золотистых волос, покоящийся в ближайшем пыльном углу.

– Яна, подойди к окнам. – Людовик стал на автомате выдавать задания.

– Зачем?

– Так… спокойнее. – Людовик посмотрел на меня, как на собаку, готовую уйти от хозяина. – Я осмотрю этаж.

– Не боишься, что сорвусь вниз? – Не смогла удержаться я.

– Ты слишком ценишь жизнь, чтобы сорваться вниз. По глупости, никогда не совершишь подобное.

Я промолчала, понимая всю правоту Людовика. Я любила жизнь и самостоятельно, пусть даже из вредности, не собиралась проверять сказанную теорию, идя наперекор не только Людовику, но и самой себе. Я осторожно стала продвигаться к окнам. Я не хотела подходить к сорванным волосам, беззаботно валяющимся в углу. Думала, Людовик сам их осмотрит, когда заметит. Мне самой брать грязные волосы без одетых на руки перчаток боязно.

Половицы пола скрипели, создавая произвольную, никем раньше не сыгранную музыку.

И, если классическая музыка меня успокаивала, заставляя расслабиться и ни о чем не думать, то эта музыка навивала тоску и раздражала. Ведь включенную классическую музыку можно выключить в любой момент или переключить на более интересную мелодию, а здесь, в этом доме, такой способ ,увы, не работает.

Окон на этаже оказалось два. И это лишь в той комнате, в которой мы находились ближайшие минуты. Зная по собственному опыту, заброшенные дома и разгромленные в них квартиры соединены между собой.

На одном этаже, не переходя в другой подъезд, реально спокойно обойти квартиры четыре. Логика напарника иногда дает сбой. Видимо, он не знаком с миром заброшек и не знает всех тонкостей осмотра (в моем случае) окон. В любом случае, я осмотрю остальные окна лишь по приказу, а не по собственному хотению. Если здесь что–то есть, то оно там, где я нахожусь.

– Яна! – Крикнул Людовик из соседней комнаты. – Найди мне тело!

– Ты успел его потерять и остаться в живых?

– Тело не мое.

 – Фыркнул напарник. – Девочки.

Я закатила глаза, понимая неизбежность задержаться в здании на подольше. Раз существует свежий труп, значит, Людовик позвонит Олегу, прося разрешения на привоз тела в наш морг. Получив разрешение, Людовик сделает еще парочку звонков, а после увоза тела, нас заберут в офис на совещание. Стандартная процедура, которая на этот раз может привести меня к отстранению от дела. За год я успела изучить повадки друга.