Хроники Континента. Легенда о Защитниках

Неужели теперь в Защитники берут кого попало?

– Нова? – до Арес доходит, наконец, смысл слов, произнесенных наставником. – Нова Скарлетт?

– Она говорит! – Радостно воскликнул Лой.

– Слава предкам! – Маркус заглянул девушке в глаза. – Всё хорошо?

– Я… нет… там… мальчик… я не хотела… – слезы сами навернулись на глаза, а ком в горле не давал произнести хоть что-то нормальное.

– Все хорошо, – старый боец ласково потрепал девушку по щеке.

Подошедшие слезы, казалось уже не остановить – соленные, крупные – они падали на траву, впитываясь в холодную землю.

Анетт присела рядом с Маркусом и неуверенно сжала ладонь Арес. Лой, топтавшийся в нерешительности, мешком рухнул на траву перед подругой.

Слезы помогали, и девушке казалось, что вместе с ними выходит какая-то часть её боли и отчаянья. Должно быть, людям для того и дана способность плакать – чтобы вместе со слезами они смогли отпустить часть пожирающей их сердца боли. Раньше она не думала об этом.

Осторожно, чувствуя, что с хозяйкой что-то не так, к ним подошел Арго, и, нерешительно фыркнув, склонился над девушкой.

Свободной рукой Арес потрепала коня по широкой морде.

Она не знала, сколько они просидели там, но когда Анетт тонкими пальчиками вытерла последние слезинки с её щек, дышать стало гораздо легче.

Маркус, поднявшись, протянул ей руку, помогая встать, Анетт обняла за талию.

– Нужно ли говорить ей сейчас? – лицо блондинки вдруг показалось девушке более взрослым, словно их бой продолжался несколько лет.

– Этого не скроешь, – Маркус тотчас помрачнел, и сердце Арес камнем рухнуло вниз.

– Что произошло? – невольно девушка задала этот вопрос приглушенным шёпотом.

Маркус и Анетт переглянулись, усилив тем самым плохое предчувствие Арес.

– Понимаешь… это Кайл… – Вступил в разговор непривычно серьезный Лой. – Он… Кайл мертв.

***

Яркие языки пламени пожирали светлые волосы мужчины, его шею, плечи, туловище… он лежал безмятежно посреди огня, разожженного Лоем и Сэмом. Эта неестественная бледность… навеки окоченевшее лицо.

Только сегодня днем они говорили с ним! Только пару часов назад он дышал, говорил, мечтал, жил…

А теперь всё. Его глаза больше ничего не увидят. Губы больше не улыбнуться. На его груди зияет безобразная рана.

Рана, оказавшаяся для него смертельной.

Анетт тихо плачет в темную рубаху Сэма, пока тот, неотрывно смотря на огонь, рассеяно гладит ее по светлым волосам. Лой сидит на земле, не боясь испачкать брюк.