Дорогая Эмми Блю

– Хочешь сказать, работа официантки – для тебя, или…

– О Господи, – я замираю у раскрытой двери кафе. – Ты только послушай.

– Что? Что-то не так?

Я поднимаю руку вверх. Летний воздух такой нежный. И эта песня – та самая.

– Кажется, я никогда и нигде больше её не слышала. Разве ты не помнишь?

Я помню. Я точно помню, когда впервые её услышала. Компакт-диск прибыл утром перед моим отъездом в колледж (в обмен на шесть пакетов хрустящих звёздочек, которые я отправила Лукасу за две недели до того).

Я слушала его в автобусе, на плеере «Сони Уолкман», и яркое солнце, пробиваясь сквозь мутное окно, грело мою кожу. В тот день у меня было две совместных пары с Джорджией и ее друзьями, девчонкой и двумя мальчишками, которые постоянно ухмылялись, но я слушала эту песню весь день без перерыва. Этот компакт-диск перевернул мою душу. Он обнимал её, как ласковые тёплые руки, напоминая мне, что я не одна в этом мире.

Лукас недоуменно улыбается мне и медленно качает головой.

– Ты меня пугаешь, Эм.

– Ты чего? Ты же записал эту песню на мой CD. «Дорогая Воздушная Девочка»…

– О Господи! Да, конечно! – он легонько стучит пальцем мне по лбу. – Твоя слоновья память… ну ещё бы тебе не помнить.

– Диск второй, трек пятый, – говорю я, и Лукас отвечает:

– Да, именно.

CD-диск № 2

Дорогая Воздушная Девочка,

Трек 1. Потому что твой папа, возможно, играл в рок-группе

Трек 2. Потому что ты хрюкаешь, когда смеёшься

Трек 3. Потому что ты сказала, что никогда её не слышала

Трек 4.

Потому что всё это случилось не по твоей вине

Трек 5. Потому что в Берке надо было пригласить тебя на танец

Воздушный Мальчик.

x

Глава восьмая

Именно здесь, в кухне Аманды и Жана Моро, я впервые осознала, что люблю Лукаса. Это случилось шесть лет назад, за две недели до Рождества. Мы вернулись с праздничного обеда, который устроил друг Лукаса по работе. Он решил уволиться и начать собственный бизнес, а ещё после нескольких попыток ЭКО наконец выяснилось, что они с женой ждут ребёнка.

Он произнёс целую речь в тёмной комнатке, которую снял в местном баре; небольшие кусочки Лукас переводил для меня, приговаривая: «Слушай и учись, Дейдра Барлоу!»

Домой мы вернулись на такси, подвыпившие, но не пьяные, и внезапно разразился такой гром, что мы остались ночевать в доме его родителей, не рискнув пройти крошечное, но опасное расстояние до пристройки.