Тайна моего мужа

– Уилл, – снова попыталась объяснить Тесс. – И… и…

Закончить она не могла.

– Фелисити, – подсказала ее мать. – Я права? Да.

Она подняла локоть и с силой впечатала костыль в пол, так что фотография с первого причастия закачалась.

– Маленькая дрянь!

* * *

1961 год. Холодная война была на пике. Тысячи жителей Восточной Германии бежали на Запад. «Никто не собирается возводить стену», – объявил председатель Государственного совета ГДР Вальтер Ульбрихт, которого кое-кто называл роботом Сталина.

Люди переглянулись, вскинув брови. Что за… Кто вообще что-то говорил о стене? Еще несколько тысяч собрали вещи.

В Сиднее, Австралия, девушка по имени Рейчел Фишер сидела на высокой стене над пляжем Мэнли, болтая длинными загорелыми ногами, а ее парень, Эд Кроули, с досадной увлеченностью листал «Сидней морнинг геральд». В газете была статья о событиях в Европе, но и Эда, и Рейчел Европа не слишком-то занимала.

Наконец Эд заговорил.

– Эй, Рейч, а давай купим тебе такое? – окликнул он и указал на развернутую перед ним страницу.

Рейчел без особого интереса заглянула ему через плечо. Газета была открыта на полностраничной рекламе ювелирной фирмы «Ангус энд Кут». Палец Эда остановился на обручальном кольце. Он едва успел поймать ее за локоть, пока она не свалилась со стены на пляж.

* * *

Они ушли. Рейчел лежала в постели, с включенным телевизором, журналом «Уименз уикли» на коленях и чашкой «Эрл грея» на тумбочке у кровати вкупе с плоской картонной коробкой печенья под названием «макарони», которую сегодня принесла Лорен.

Рейчел следовало бы выставить ее на стол в конце вечера, но она забыла. Возможно, преднамеренно: никогда нельзя быть уверенной, насколько ей неприятна невестка. Не исключено, что Рейчел ее ненавидела.

Почему бы той не уехать в Нью-Йорк одной? Она бы получила полных два года «времени Лорен»!

Рейчел сдвинула картонный лоток на постель поближе к себе и внимательно осмотрела шесть ярко окрашенных печеньиц.

На вид в них не было ничего особенного. Предположительно это был последний писк для тех, кого заботили последние писки. Эти штуки продавались где-то в городе, в магазине, и люди часами стояли за ними в очереди. Дурачье. Им что, больше нечем заняться? Хотя казалось сомнительным, что Лорен будет часами стоять в очереди.