Тала

«Льдом, льдом, ледяным крошевом надо засыпать всё это, чтобы оно никогда не возгорало».

«Господи, это же не мой грех! Почему я должна расплачиваться за него? Кто так решил? Я бы никогда не допустила до этого! Глеб, вероломный взломщик, вынуждает теперь действовать по его сценарию. А я не хочу! Я хочу ехать с Володей! Но не могу! Не мо-гу-у-у…» Капли дождя смешивались со слезами. Она слизывал их и твердила: «Никогда, никогда ты не подпустишь его ближе, чем на метр, никогда не прикоснёшься к нему ни рукой, ни ногой, ни телом.

Никогда не заставишь его делить свой позор!» Приближаясь к дому, она уже почти бежала. В дом влетела мокрая, запыхавшаяся, как всегда, перемахнув через забор.

– Кто за тобой гнался? – спросила бабушка.

– Прошлое.

– Ты так говоришь, как будто прожила сто лет и уже древняя старуха.

– Прошлым может быть и то, что было минуту назад.

Поняв, что у внучки случилось что-то неординарное, не стала допрашивать. Секретов у них никогда не было, и она знала, что рано или поздно Ната всё расскажет.

Но бабушка не подумала о том, что маленькая её любимая внучка выросла и стала взрослой. В детстве у неё не было от бабушки секретов, а теперь есть.

Глава 4

Возня Глеба вокруг неё, поцелуи, объятия были на периферии сознания. Ната наслаждалась прекрасным летним вечером. Недалеко журчал ручей, пронося свои воды по живописной долине, окаймляющей русло. Темнело. Серо-лиловые тени окутывали дальние сады и деревья, украшающие своими густыми кронами мир. Сейчас, в сгустившихся сумерках, почти в преддверии ночи, они были похожи на былинных богатырей, спешно поднимающихся по косогору.

Окружающее пространство менялось с каждой минутой и переносило её из реальности в волшебный мир иллюзии. Думалось о том, как свет и зависящие от него цвета, изменяют мир. Перед ней сейчас вырисовывалась совсем не та картина, которую она наблюдала при дневном освещении. Она лежала на спине, наслаждаясь мерцанием, рассыпающихся по чёрному атласу неба, звёзд, мерным говором ручья, шелестом листьев и, настоянным за день на горячем солнце, ароматом трав.

Глеб елозил своим отростком у неё между ногами, сместив подол платья, но она не обращала на него внимания. Он так играл и раньше, однажды испросив разрешения на это. Она никогда не видела его мужского достоинства, потому что ей было стыдно смотреть на него. Обычно эта игра вокруг да около этим и оканчивалась. Но вдруг её пронзила боль, и в следующее мгновение она поняла, что произошло.