Наследие Тубана

Женщина поправила свитер на спине девочки. София спрашивала себя, так же ли ведет себя мама со своими детьми и как должен был чувствовать себя тот, у кого есть человек, каждое утро поправляющий его одежду.

– Готова?

Девочка слегка кивнула.

Стоя перед дверью госпожи Пруденции, София почувствовала, как сильно забилось сердце в ее груди. Она знала, что переступить порог этой комнаты – значит изменить полностью всю жизнь.

Девочка положила руку на ручку двери и повернула ее. Вся комната была залита солнечным светом.

Девочка вошла в кабинет мелкими шажками. Освещенные лучами яркого осеннего солнца сидели двое: маленький полноватый господин и госпожа Пруденция. Девочка посмотрела на мужчину, и у нее екнуло сердце. Это был он.

– Это профессор Георг Шлафен, София.

От стеснения девочка опустила голову, ее колени дрожали от страха.

– Здравствуй, София, – произнес мужчина красивым, несколько высоковатым голосом и поднялся навстречу.

Девочка украдкой взглянула на него.

У профессора было вытянутое лицо с несколько выступающим вперед подбородком, скрытым короткой ухоженной бородкой. За круглыми черными очками прятались маленькие живые глаза. Мужчина, дружелюбно улыбаясь, протянул девочке открытую ладонь. Внешность этого человека представляла собой что-то среднее между образом монаха и ученого.

Профессор неподвижно стоял с протянутой навстречу девочке рукой и с улыбкой на лице, не сдвинувшись при этом и на миллиметр.

– Со-фи-я! – прошептала с едва скрываемым раздражением сестра Пруденция, и только тогда девочка, вздрогнув, пожала руку мужчины.

Его рукопожатие было теплым и ободряющим.

– Вот и хорошо.

Профессор говорил с едва заметным иностранным акцентом. София задержала свой взгляд на его необычном костюме, словно позаимствованном из девятнадцатого века. На нем был жилет с цепочкой от карманных часов на самом видном месте, черные брюки и длинный темный пиджак. Девочка инстинктивно прониклась симпатией к этому человеку, который был выше ее не более чем на два-три сантиметра.

– Отец господина профессора немец, а мать – итальянка. Он долгое время жил в Баварском Монако, где провел большую часть своих исследовательских работ по антропологии. Он – светило в своей области и широко известен в культурных кругах.

– Это уж слишком, – с искренней скромностью запротестовал профессор.

– Он знал твоего отца и явился сюда по долгу дружбы, связывавшей их когда-то.