Наследие Тубана

София, этот человек долго разыскивал тебя, как раз для того, чтобы воздать должное этой старой дружбе, и вот наконец нашел, и теперь он здесь, чтобы познакомиться с тобой и забрать от нас.

София переводила взгляд с профессора на сестру Пруденцию и обратно. Монахиня, как всегда, выглядела совершенно невозмутимой и строгой, в то время как мужчина стоял покачиваясь, отчего поскрипывали его туфли, и пристально смотрел на девочку.

– Господин профессор нарочно попросил меня дать ему возможность поговорить с тобой, и я пошла навстречу его пожеланию.

Прежде чем покинуть комнату, директриса бросила на Софию холодный взгляд, полный невысказанных слов. В ответ девочка, распрямив плечи, потупила свой взор. Ей следовало бы произвести хорошее впечатление на прощание, но она чувствовала, что ей это плохо удается. Затем дверь с грохотом закрылась, и в кабинете повисла странная тишина. Скрип профессорских туфель был единственным звуком, раздававшимся в помещении.

– Что ж, хорошо, – сказал господин Шлафен спустя некоторое время.

София стояла, заламывая руки. Она знала, что должна выйти из ступора, что-то сказать, показать свой ум, доброжелательный характер.

– Наша аббатиса, как это получше выразиться, человек прямой, не так ли?

Профессор подмигнул девочке, и та смущенно улыбнулась. Это, конечно, так и было, но она никогда еще не слышала, чтобы кто-то позволял себе подобное замечание в адрес сестры Пруденции.

– Присядем, – предложил профессор, беря стул и садясь, элегантно закинув ногу на ногу.

София примостилась на другой стул.

– Ну? Приехал какой-то иностранец, который хочет тебя удочерить, а ты даже ни о чем его не спрашиваешь?

Девочка подняла глаза, чувствуя себя непоправимой идиоткой. Но профессор продолжал приветливо улыбаться.

– А вы уверены, что хотите удочерить именно меня? – наконец спросила София.

Мужчина разразился смехом, сотрясаясь всем телом, и девочка испугалась.

– У тебя настолько заниженная самооценка? – спросил профессор, успокаиваясь и вытирая слезу с уголка глаза.

– Да. – Она ответила искренне и не задумываясь.

– Ну уж, София, ты ошибаешься, и при этом очень сильно. – Внезапно профессор стал серьезным. – В любом случае именно тебя я хочу удочерить, и никого другого.