Фокус зеркала

Так что вскоре они уже сами не помнили, что он вовсе не сотрудник академии, и с интересом следили за хитросплетениями дуэли.

Под занавес баталии Бартоломео сделал провокационный выпад:

– Мы говорили о непреднамеренных поворотах экспериментов, случайностях, но не назвали переходы в иное время, в иные среды обитания живых организмов, в том числе значительно удалённые от нашей галактики. Что вы скажете об этих перспективах?

– Непредсказуемость результата исключает участие человека в подобных экспериментах, – и здесь нашёлся несгибаемый дуэлянт.

 – Сейчас разрабатывается программа, которая позволит без риска для человека совершать подобные путешествия со сбором информации и материальным подтверждением (или опровержением) гипотез.

Закончилось сражение под одобрительный гул аудитории и без преимущества набранных очков – вничью. Раскрасневшийся и возбуждённый Бартоломео объявил, что завтра прибывшие с визитом три яхты отправляются в обратный путь:

– Я безмерно счастлив принять на борт моей «Сантины» делегацию учёных дружественного королевства для ответного визита и участия в задуманном мною проекте.

В состав делегации с позволения Мастера Дарни, – он церемонно отвесил поклон директору академии, – я прошу включить Яна Вионти и Баюра Райнса, которые сегодня продемонстрировали блестящее владение научным инструментарием и великолепную бойцовскую активность, – последние слова потонули в грянувших аплодисментах, подтверждающих согласие латурских учёных со своим лидером и выражающих гордость аркантинцев своими коллегами.

Глава 2

Остров Трувера

Полуденное солнце усердно припекало прогуливающихся по палубе людей, и они, не выдержав его жарких объятий, спешили укрыться в каютах. Никто не отвлекал разговорами Яна и Баюра, и они вдвоём наслаждались захватывающей дух безбрежностью морского простора. Полуостров Арканти давно скрылся из виду, и три белоснежные яхты, разрезая упругие волны, устремились в открытое море. Впереди – «Сантина», а следом за ней на расстоянии – «Принц Ди» и «Корса».

Баюр развалился в шезлонге и, закрыв глаза, подставил лицо солнцу. Ян, облокотившись на поручень, смотрел на оставляемую яхтой дорогу, словно распаханную плугом и отваливающую взрезанные пласты по обе стороны, расплёскивающиеся волнами. Судёнышко тряхнуло, он оторвался от созерцания пенящихся бурунов, оглянулся:

– Баюр, ты не боишься морской болезни?

– А что это? – лениво улыбнулся тот, не открывая глаз.

– Понятно, – хмыкнул Ян.