Степной принц. Книга 1. Горечь победы

Однако при виде гостей он сразу убрал писанину, пригласительным жестом указал на кошму.

Едва усевшись рядом с поручиком, караванбаши раскрыл книгу и, тыча в неё пальцем, стал знакомить Алимбая-мурзу, совладельца возглавляемого им каравана, с состоянием коммерческого предприятия.

– Это списки приказчиков и работников – ташкентцы, бухарцы, киргизы, всего сорок два человека, – Мусабай коротко глянул на Козы-Корпеша. А Чокан взял перо, невозмутимо вписал сорок третье имя, пополнив список, перевернул страницу.

– Здесь опись товаров, – продолжал караванбаши.

 – Меха, кожа русской выделки, мыло, умывальники, – палец быстро полз вниз по строчкам, – а тут ткани… это зрительные трубы, зеркала… Вот припасы: сорочинское пшено[38 - Сорочинское пшено – рис.], сухари, чай…

Поручик с серьёзным лицом листал страницы, ничего не упуская, как заправский купец, которого хотят надуть ловкачи, но его, тёртого калача, шиш два проведёшь. Не поднимая глаз от товарной описи, он кивал татарину, который комментировал записи:

– По таможенному обложению числится товару на восемнадцать тысяч триста рублей серебром и тридцать две копейки.

Ещё для мелочной торговли на четыреста рублей…

Не то чтобы поручик не доверял компаньону, строго взыскивая за каждую неучтённую монетку, просто оба совладетеля каравана знали, что тратят не свои собственные деньги (снаряжение-то экспедиции оплачивала государственная казна, а караван был освобождён от всяких пошлин и налогов) и отчитываться потом придётся по всей форме.

Баюр, впервые имеющий дело с торгашами и ничего не смыслящий в их ремесле, половину из того, что со вкусом перечислял Мусабай, пропускал мимо ушей. Его больше занимал учёный офицер, который не только принял облик купца, но и прилежно постигал тонкости караванной торговли. Оно, конечно, правильно. Знать цены, спрос на рынке и особенности местного края, предугадывать выгоды от сделок – дело необходимое. Попробуй без этого выдать себя за торговца – мигом расколют. Не только с коммерцией прогоришь, но и с жизнью распрощаешься.

Козы-Корпеша уже посвятили в подробности легенды Алимбая Абдиллабаева, сочинённой в Семипалатинске местными купцами – Букашем и Якубом Джанкуловым, с которыми Мусабай водил караваны в среднеазиатские ханства и даже в Кульджу. Они, как не без оснований предположил волхв, были торговцами не простыми, а состояли на службе в разведывательном департаменте, и их творчество, без всякого сомнения, получило одобрение сверху.