Степной принц. Книга 2. Аксиома Шекспира

Отправив своих подай-принеси восвояси, предварительно вручив им для сохранности чучело филина (наконец-то! Хоть на человека стал похож!), бахши напялил на седую макушку шапку и поманил собрата по ремеслу, который, явившись нежданно-негаданно, успел себя так разнообразно проявить, за собой. Баюр, вскинув на плечо сумку, безропотно потопал за стариком, решив про себя, что на этом демонстрация его шаманских умений не закончилась и его приглашают продолжить кудесничать. Однако старик повёл его не к юртам, не к людям, не к табуну, а прямиком в горы.

– Куда это мы? – наконец спросил волхв, устав про себя гадать, отчего да зачем выбран такой маршрут.

– Ты же за травками приехал, – захихикал в бороду местный чародей. – Покажу тебе, где её много. Туда-сюда ходить, искать не надо. На одном месте полную сумку набьёшь, – и с гордостью добавил: – Думаешь, Джумук только гадать и бесов гнать умеет? – погладил бородёнку и снова заковылял вперёд.

Да, места травные, подумал Баюр, имея в виду не корм для скотины, а именно целебные растения.

Тем не менее старик поставил его в тупик своим заявлением. Он был уверен, что киргизы знать не знают о полезных свойствах растений, и во всех болезнях у них шайтан виноват, который боится одной нагайки да крикливых проклятий.

Джумук не стал карабкаться по горным кручам, а выбрал узенькую тропинку, по которой только пешему и пройти в одиночку. Та, уважая его преклонный возраст и ограниченный резерв резвости, обегала холмы и извилисто стелилась между кустами и неподвижно застывшими лысыми лбами валунов.

Бахши ростом был невелик: то ли бремя годов придавило его, то ли от природы был мелковат, так что поверх его головы волхв хорошо видел ниточку тропы.

– А зачем Садык приезжал сюда? – задал наконец Баюр мучавший его вопрос. – Неужели мстить за отца?

– Да нет, – отмахнулся старик, не удивившись вопросу. – У нас султан Кене не бывал.

Наши роды сами по себе, в его крови не повинны.

– Может быть, хотел вступить в войско ходжи? Я слышал, что Валихан-тюря сбежал из-под стражи и готовился к газавату.

– И-и! Когда это было! Валихана-тюря зарезали, – старик вдруг перешёл на сиплый шёпот, словно новость была обоюдоострой: правое лезвие полоснуло ходжу, а левое уже подпирало его горло.

– Кто? У него же охрана!

– Предатель. Отступник… Говорят, единоверец.