Степной принц. Книга 2. Аксиома Шекспира

– А раньше Садык в восстаниях не участвовал?

– Ему своих войн хватает – то против ханов, то вместе с ними против Белого царя…

– А что ему у вас-то было надо?

– Так… когда хоронился от врагов… иногда джигитов наших брал с собой, – Джумук говорил о грозном воителе просто и буднично, будто тот не в битвы ходил, а торговал или перегонял табуны на джайляу.

– Всё сражается за дело отца?

– Батыр! – восхищения и уважения в голосе было поровну. Пожалуй, даже с примесью страха. – Молодые кыргызы идут за ним с охотой.

Тропинка выбежала на зелёную полянку и тут же затерялась в траве. Алтайские маки, капельками крови разбрызганные повсюду, трепетали нежными лепестками, созывая пчёл. Долина, окружённая холмами и горами, заслонявшими от пронизывающих ветров, радовала глаз буйным разнотравьем. Баюр сразу приметил нужные ему растения и, не дожидаясь приглашения, принялся их собирать в сумку.

Бахши молча наблюдал за ним. Но когда собиратель обошёл верблюжью колючку, не удостоив вниманием, заволновался, чуть ли не обидевшись, и настойчиво рекомендовал:

– Джантак! Бери-бери! Чем зубы лечить будешь?

– А ты им зубы лечишь? И как?

– Лечу. Берёшь джантак и водишь вокруг головы. Вот так, – он старательно нарисовал в воздухе вращение, щедро делясь приёмами целительства. – Сам не ходи. Обойдёшь – возьмёшь на себя чужую боль.

– А потом?

– Потом – в огонь. Пусть горит. Боль с дымом уйдёт.

– И помогает? – волхв опустил голову, воззрившись на растопырившуюся колючку, чтобы скрыть предательскую усмешку.

– Помогает, – заверил лекарь и, немного подумав, добавил: – Если арвахи поспособствуют. И Албасты под руку не толкнёт.

Тут уж пришлось стиснуть зубы, чтобы не расхохотаться. Обижать старика не хотелось, и Баюр стал выдирать джантак, исколов острыми иглами все пальцы.

Пока сумка наполнялась ингредиентами для будущих снадобий и раздувала бока, Джумук, напыжившийся от превосходства над неопытным собратом, поучал его, на какую траву следует обратить внимание.

– …кипец – лучшее средство от сглазу. И от воров. Ставишь в юрте кары-джилик[8 - Кары-джилик – старая локтевая кость животного.], а между тонкими косточками – кипец. И ворам, и злым духам отводит глаза…

Баюр уже устал кланяться земле, равно как и слушать белиберду, изливаемую на него водопадом.