Ночная птица

Соня, так замерзла, что почти умерла. Наверное, я бы потерял дочь, но в ту ночь произошло чудо. Да, да, то самое пресловутое чудо. Один из них сжалился и напоил мою девочку своей кровью, а затем сказал, что когда придет время, он заберет ее к себе…

Мужчина резко обернулся и посмотрел на любимую женщину, тихо спросил:

– Ты веришь мне?

В данную минуту ему было очень важно ее мнение, и он замер, ожидая ответа. Лена смотрела в глаза мужчины, ставшего ей близким и родным, и понимала, что все его слова откровенный бред, но сказать об этом вслух не решилась.

Она знала, что смерть дочери почти сломала Владимира, и понимала, что сейчас ему, как никогда, необходима ее поддержка, и поэтому тихо вымолвила:

– Верю. Конечно, верю. И твоим словам, и в чудеса. Все в нашей жизни происходит не случайно, и даже когда кажется, что ты попал в безвыходную ситуацию, всегда надо верить, что выход найдется.

– Да, ты права. Я вот все думаю, может время пришло, и Соню забрал он? Тот странный незнакомец.

Как ты думаешь?

– Милый, все возможно, – Елена ласково погладила его по обледеневшей щеке. Владимир уже продолжительное время стоял на этом мосту, под ледяным ветром, и женщина опасалась, что он может заболеть. Она вытерла слезы и приобняла его за талию. – Идем в машину? Скоро начнет темнеть. Нам пора возвращаться.

– Давай еще немного постоим?

У Владимира в голосе было столько боли, что Лена не стала наставить и, выдохнув, тихо произнесла:

– Хорошо.

Владимир застыл, глядя на реку безжизненным взглядом.

Одной рукой он обнял Лену, а второй смахнул слезы, которые так и не смог сдержать.

– Я не хочу верить в то, что Сонька умерла, – прохрипел он. – Не хочу и не могу. Наверное, я трус и бегу от реальности…

– Нет! Это совсем не так, – перебила его Лена. – Надо верить, до самого конца. Ты же сам сказал, что веришь в чудеса. Значит, теперь мы будем вместе в них верить.

– Спасибо, – выдохнул Владимир. – Спасибо, родная. Цветы и лампадка… Зачем? Ведь Сонечка жива.

– Милый… Это принесли ее друзья. Я не могу точно сказать, но, наверное, они решили, что так будет правильно. Каждый выражает свою боль как может. Разве их можно осуждать за это?

– Нет, – покачал головой мужчина. – Нельзя.

– Идем Володя. Нам действительно пора, – Лена буквально насильно увела мужчину с моста. Открыв пассажирскую дверь автомобиля, она кивнула. – Садись. Я сама поведу.

Владимир покорно сел на пассажирское кресло.