Противостояние. Часть 2. МУРЕНА

Я осознавала это, но даже не думала отступать…

«Пусть, я стану самой жестокой в мире! Но ни кто! Никогда! Не посмеет «давить» моих близких! Ни кто и никогда!»

Я запихнула тело прокурора в большой пакет из плотного полиэтилена. Тщательно замыла кровь и, взвалив на плечо мешок с прокурором, вышла из дома. В Хаммере Германа, меня ждал Глеб. Я свалила тело мента в багажник его же авто и мы отправились в карьер. Глеб ехал следом за мной, чтобы забрать меня обратно.

Прокурор упокоился в колодце. Сколько в нем было жизней? Один Господь знает.

Но не один благоразумный мент не сунется сюда. Сунуться сюда в момент упокоения кого-то – самому отправиться в колодец. Все менты знают и про карьер, и про колодец и про то, кто этим колодцем пользуется, но все считают этот карьер заброшенным и всех это устраивает. Орден посмертно – не нужен ни кому. Джип прокурора взорвался, слетев с крутого обрыва.

* * *

Когда я вернулась домой, Марк, все еще, сидел у камина, у его ног тихо дремал маленький Алабай.

Марк, как-то странно посмотрел на меня. Я оглядела себя – моя дубленка была забрызгана кровью. Молча посмотрев Марку в глаза, я протянула ему документы на дачу. Он все понял.

– Выпьешь? – спросил он, когда я, переодевшись и приняв душ, спустилась к нему.

– Да, – ответила я, бросая в огонь в камине дубленку и остальные вещи, в которых была на даче.

Мы выпили, я закурила, Теперь я много пила и много курила. Не напивалась, не уходила в запои, нет, но мой издерганный организм, периодически требовал дозу.

Марк пристально смотрел мне в глаза.

– Марк, – жестко сказала я. – Не стоит на меня, так смотреть. И вопросов задавать мне, тоже не стоит. Ни кто и ни что уже не сможет остановить меня. Ни кто и ни что не сможет меня напугать. Меня – можно лишь завалить, но поверь, я перевалю всех, кого хочу завалить, прежде чем завалят меня.

Марк знает, если я зову его Марком, а не отцом – перед ним, реально обезбашенный «мужик», с которым, в данный момент, лучше не спорить.

Я очень люблю и уважаю Марка, который смог стать мне отцом, но, в отличии от его сыновей, всегда говорю с ним на равных – прямо и открыто.

Я – не девочка-соплячка!

Я – не умею по другому!

Глава 3

Моя жизнь поделилась на две половины – дети Данилы и работа.

Видя, как тяжело Сашке с Димкой без Веры и Данилы и насколько одиноки они стали без родителей, которые любили их и окружали их заботой, все свободное от работы время я проводила с ними.