Золушка из подземелья

Кто он такой? Казалось, что человек просто не может быть таким, что передо мной какое-то другое, непонятное существо. Человек и не человек одновременно.

И вот в этой волне был гнев. А я сжалась внутри, ожидая, что вот сейчас и произойдет конец света. Впрочем… А чего еще ты ожидала? В твоей жизни так всегда. Ничего хорошего с тобой происходить не может. Наверное, я такая от рождения, что достойна только мучений.

Но волна улеглась так же быстро, как пролетела по комнате. А Корвин посмотрел на меня по-другому. С теплом, хоть и без одобрения.

– Ты привыкла и научилась терпеть боль… – задумчиво сказал он, не спрашивая, утверждая. – Научилась давать клиентам нужные им эмоции – страх и униженность. Но послушай, Анна, – он быстро подошел к кровати и снова устроился на ее краю. Одной рукой оперся рядом с моими ногами, а я внезапно ощутила, что от него исходит жар. Сильнее, чем от любого другого человека. Может быть, поэтому мне становится холодно, когда он отдаляется, подумалось мне. – Мне не нужны эти эмоции.

– Корвин, простите меня! – прошептала я. – Я не хотела…

– За что ты извиняешься? – его взгляд стал острее.

– Я веду себя как-то не так! Вам не понравилось!

Взгляд снова потеплел. И он вдруг пожал плечами.

– У тебя была своя жизнь, очевидно, непростая. И выработались определенные привычки… Ты видела слишком много извращенцев. Кстати, много их было?

Меня удивил вопрос, но от сердца отлегло. Вместо осуждения я встретила что-то вроде… понимания? Или иллюзию понимания.

Только бы это чувство не ускользнуло, только бы Корвин не начал снова задавать сложные вопросы!

– Много, – ответила я. – Удивительно много…

– А знаешь, почему в нашем мире так много садистов? Тех, кто хочет причинять боль по-настоящему, унижать и мучить других? – вдруг спросил Корвин и опять встал. А мне снова стало холоднее. Его присутствие рядом хоть и было резким, но одновременно придавало уверенности.

– Не знаю, – призналась я.

– Думаю, однажды мы поговорим об этом. И об истории нашего мира, – усмехнулся он и опять сунул руки в карманы. Сделал шаг вперед и обратно… – Что ж… Анна. Думаю, мы поняли друг друга? Здесь ты будешь заниматься совсем другими вещами, и у тебя нет необходимости бояться и унижаться.

– Да, Корвин, я буду стараться… – сказала я.