Жемчужина гарема

Может быть, сам принял неизбежность того, кто должно произойти…

– Рад, что ты вернулась, Аленор, – сказал он нейтральным тоном.

– Я должна узнать все детали, отец, – так же спокойно ответила я.

– Ну что ж… – он указал на графин с соком на столе, и я налила по стакану ему и себе. – Насколько я понимаю, ты уже узнала, кто твой жених.

И опустил глаза.

Мое спокойствие словно ветром сдуло.

– Почему вы так решили?! – изумилась я.

– Дети… – грустно улыбнулся он. – Вы, дети, такие наивные. Думаете одним махом переиграть опытных вояк и старого графа.

Я знаю, что этот мальчик… Тори… приезжал к тебе ночью. Нужно иметь мужество, чтобы поехать к темпераментной молодой мирри, обещавшей пристрелить любого, кто к ней подойдет. И вопреки запрету своего сюзерена.

– Что с Тори?! – я остро посмотрела на отца, а в груди забилась тревога. О чем еще отец знает, кроме визита Тори? Отдать должное смелости гвардейцев отец готов всегда, что не отменяет наказание.

– Под стражей. Не в подземелье, не волнуйся.

Просто в камере под охраной. За то, что предлагал тебе побег.

Я выдохнула. Не самое страшное для Тори. Только вот наш с ним план, который даже начал мне нравиться, ведь за две недели мой раненый точно выздоровеет, и я смогу бежать, летел теперь ко всем чертям.

– Что его ждет?

– То же самое, что тебя – заключение в замке. Если, конечно, вы не образумитесь и не оставите свои детские попытки сбежать. Кстати, я написал Асламбэ, что вопреки нашей с ней давней вражде, прошу не вмешиваться, потому что речь идет о вещах, касающихся даже нее.

– Так значит, эти двое, которых ты послал за мной, все слышали? – горько усмехнулась я. И даже восхитилась про себя умом отцовских гвардейцев.

– Разумеется, Аленор… – отец внимательно посмотрел мне в лицо. – Пойми… Может быть, я не был лучшим отцом на свете и не дал тебе того тепла и понимания, что стоило. Но я всегда внимательно наблюдал за тобой, за твоими талантами и успехами, за движениями твоего доброго сердца… Я знаю тебя.

Знаю, с кем ты дружишь, кто любит тебя и интересуется тобой. И я предполагал, что этот мальчик обязательно поедет навестить тебя. Мне пришлось распорядиться, чтобы охрана пропустила его, сделав вид, что ему удалось проехать незамеченным. А потом незамеченными остались они – когда вы с Тори разговаривали ночью у домика. Мне передали каждую деталь вашего разговора. И…

– Что, отец? – мне неожиданно захотелось плакать.