Жемчужина гарема

А затем в изумлении уставилась на мужчину в моей кровати.

Н-да… И во что такое я вляпалась!? А вслед за этим пришло осознание, что моя жизнь изменилась. Что сейчас все висит на волоске.

За ночь он ни разу не проснулся, не застонал, не захрипел. Так и спал, словно младенец. Поэтому и я проспала до девяти утра.

Взглянув на часы и осознав, сколько времени, я вскочила, как солдат. Если не хочу вызвать подозрения, я должна срочно вернуться в замок! И поговорить с отцом. Узнать все детали и выторговать для себя две недели полной свободы.

Перекусила вяленым мясом и хлебом. Проверила повязку, вроде бы все в порядке, даже не протекла за ночь.

– Потерпи, ладно?! Я вернусь очень скоро… Дай мне несколько часов!

Раненый, конечно, ничего не ответил. Но у меня возникло стойкое ощущение, что он меня понял. Совсем с ума сошла, подумала я. Разговариваю с тем, кто без сознания и ничего не может ответить.

И пулей вылетела на улицу.

На выезде из леса я встретила двоих из отцовской гвардии, видимо, присланных на смену тем, кто был вынужден провести ночь в лесу. Приветливо помахала им рукой, подъехала, сообщила, что держу путь домой, и предложила ехать вместе. Они переглянулись – видимо, не рассчитывали, что все окажется так просто. Наверное, думали придется ловить меня по болотам…

В замке я взлетела по лестнице к себе, на скорую руку помылась и привела себя в порядок с помощью Дианы.

– Мирри Аленор, что случилось?! – тихо спросила она.

– Говорят, прислуга узнает все первой. Думаю, ты уже знаешь. Отец выдает меня замуж, – усмехнулась я.

Диана виновато опустила светловолосую голову.

– Да, мирри… Но вы ведь возьмете меня с собой?

«Похоже, она еще не слышала, кто мой жених», – подумалось мне. Иначе не стала бы проситься.

– Не уверена, что ты захочешь этого, когда увидишь моего жениха, – усмехнулась я. – Но спасибо за преданность…

И пошла к отцу. Оставалось надеяться, что он не видел из окна мой неубранный вид, когда я только вернулась, и не заподозрил ничего лишнего.

Отец ждал меня в кабинете. Стоял возле стола и ждал. А когда я вошла, сам придвинул мне кресло.

В его глазах стояла все та же боль. Но у меня создалось впечатление, что он немного успокоился.