Любовь по науке, или На практику в другой мир

Надеюсь, там, в другом мире, можно будет попросить кого-нибудь потаскать его, подумала я. Словно это самое важное, когда отправляешься в другой мир.

– Пойдем! Пойдем! – неожиданно подал голос Гриша.

– Сейчас пойдем! – машинально ответила я.

И, выдохнув, решительно шагнула в раскрытую дверь.

То есть в полную тьму.

В следующий миг тьма не закончилась. Я только мельком услышала, как щелкнула закрывшаяся дверь у меня за спиной.

Я осталась одна в полной темноте и тишине. И вот тут весь страх – даже ужас! – что я подавляла все это время, ударил в сердце.

Меня прямо-таки затопило им. Холодные острые мурашки побежали по спине.

А в голове крутилась одна мысль: «Вляпалась!» Ну надо же быть такой дурой! Поверить в какой-то другой мир. Поверить в то, что я буду проходить какую-то мистическую практику.

Нет, Машенька, все.

Тебя поймали маньяки – или кто они там – и заперли где-то под землей. Даже света не оставили.

Я отшатнулась, пытаясь рукой нащупать захлопнувшуюся дверь.

Вдруг получится открыть! Вдруг это все же розыгрыш.

Но лишь уткнулась спиной в стену.

– Вот мы и попались, Гришенька! – пробормотала я попугаю, судорожно прижимая к себе клетку.

– Сама дур-р-а! Свет включи! – осчастливил меня ответом Гриша. И тут же снова замолчал, отчего тишина показалась совсем убийственно страшной.

И тут в этой тишине послышался звук шаркающих шагов. Незнакомый старческий голос произнес:

– Не бойся, девонька… Уж извини меня, дурака старого. Ждал-ждал и решил поспать.

Свет выключил. Старость, знаешь ли, не радость. При свете не поспишь… Под крики адептов не поспишь… При лунах не поспишь…

Вернее, говорил этот голос какую-то абракадабру: «Тинь бе гай, утари фа…» Но я почему-то прекрасно понимала смысл этого набора звуков. Наверное, потому что честно спала с тем артефактом-наушником в ухе.

– Пожалуйста, включите свет! – жалобно воскликнула я, а сама инстинктивно плотнее прижалась к стене.

Кстати, из моего рта бодро посыпались те же странные звуки: «Утари, мари то!»

Шаги совсем приблизились, послышалось старческое кхеканье, и медленно начал разгораться свет.

Он лился со всех сторон, словно сияли сами стены.

Постепенно я увидела огромный зал. Не такой, как в универе. А очень красивый. С колоннами, барельефами. Под ногами, оказывается, тоже не бетонный пол, а отборный паркет из темного дерева.

А чуть на отдалении от запертой двери стояло кресло и подставка для ног.