Любовь по науке, или На практику в другой мир

В общем-то я и не собиралась обращаться к самому декану с малозначительными вопросами, мелькнула у меня мысль.

И с клеткой в руке я зашла в приемную.

– Питомца мне оставить не хочешь? – крикнул мне вслед Гай. – Я птицами не питаюсь!

– Зато он очень любит студентов на обед! – ответила я.

Но в этот момент эльфиечка наклонилась и засюсюкала с Гришей. А он почти высунул наружу клюв и позволил его гладить. Свидетельство полной влюбленности.

Понятно, подумала я. Мой попугай неравнодушен к эльфам. Похоже, у них какая-то особая магия воздействия на животных.

Мне бы такую! Тогда я не гонялась бы за Гришей, когда требовалось насильно засадить его в клетку. И у нас не случалось бы потасовок, если он вдруг решал снять занавески или погрызть обои…

Через просторную приемную с несколькими столами эльфийка, продолжая щебетать Грише ласковые слова, привела меня к еще одной двери и постучала в нее.

– Войдите! – раздался густой низкий голос из-за двери.

И она сама собой открылась.

Сердце почему-то екнуло, словно я шла на экзамен, и я шагнула внутрь.

И вновь я ожидала чего угодно, только не этого!

Нет, за дверью меня встретил не дракон или какой-нибудь древесный человек.

Но…

Глава 4

Почему-то я представляла себе декана в Магической Академии почтенным пожилым магом с бородой. Кем-то вроде магистра Брэйда. Моложе, конечно, но все же недалеко ушедшим от Дамблдора из «Гарри Поттера».

Магистр Гарон Брейдир оказался мужчиной в самом расцвете сил.

И невероятно красивым.

Я застыла на месте, оценив его мужественную внешность. Высокий, выше даже длинного Гая. Брюнет, волосы зачесаны назад. Черты лица строгие, четкие, как у статуи. Брови слегка нависают над глазами, а дальше уходят в хищный, крутой изгиб. Прямой нос, волевой подбородок.

И блестящие глаза (кажется, очень темные). Блестящие, но какие-то затягивающие. Его взгляд одновременно обволакивал и подчинял – уж не знаю, как это может сочетаться!

Он стоял сбоку от большого деревянного стола, сложив руки на груди, и с легкой насмешкой глядел на меня.

Никакого камзола на нем не было. Только прямые темно-синие брюки и такого же цвета облегающая рубашка с острыми лацканами, расшитыми серебром (в смысле, чем-то серебряного цвета). Под ней угадывались тугие мышцы. А от всего тела веяло упругой, сдерживаемой силой.

Никогда в своем мире я не встречала мужчины, наделенного такой удивительной мужской красотой, силой и харизмой.