Служанка его сиятельства

Но она так и не притронулась к постели Тарии и шкатулке, стоявшей под кроватью соседки. Воспитанница старалась даже не смотреть в ту сторону, чтобы снова не разрыдаться.

Десять минут понадобилось, чтобы пройти по широким коридорам монастыря и спуститься к настоятельнице. Эниинг слишком хорошо знала дверь в кабинет Гариты, возможно, даже лучше других воспитанниц. Только раньше она была здесь за провинности Тарии, всегда вместе с ней, теперь же – одна. Не догадываясь, что ее ожидает.

«Набраться храбрости и постучать, набраться храбрости и постучать», – уговаривала себя Эни, стоя с занесенной рукой прямо напротив входа.

Двинуться не получалось, как бы она ни старалась.

Однако стучать Эни не пришлось – дверь открылась сама, а из прохода на ученицу налетела матушка-настоятельница.

– Вот ты где, – недовольно сказала она и втянула Эниинг в кабинет. – Господа, вот воспитанница, о которой я говорила.

Гарита отошла к своему столу, сев на место, а ученица осмотрела такой знакомый кабинет.

Обычно матушка принимала своих девочек одна, теперь же здесь сидели еще двое мужчин и одна женщина. И этих людей Эниинг никогда раньше не видела.

Визитеры расположились в гостевых креслах, пили вино, держали в руках документы и в целом выглядели так, будто все здесь принадлежит им. Мужчины быстро посмотрели на Эни и продолжили чтение.

Они казались братьями, были одеты, как любые всадники, и Эни не придала бы значения их вещам, если бы ни ткани, из которых те были пошиты.

Черный цвет материи переливался и менял оттенки. Особенно хорошо это было заметно при взгляде на плащи, лежащие на спинках кресел. Прозрачные и в то же время плотные, темные и сияющие в один и тот же миг. Это была самая изящная магия, которую только можно было представить.

А вот женщина, сидевшая по другую сторону, напротив, не отличалась необычностью наряда. Сама она была стара, морщины покрывали все ее лицо, шею и руки, фигура давно потеряла стройность, а кремовое платье наглухо закрывало все ее тело, как чехол, оставив лишь немного пространства для тоненького белого воротничка.

К сожалению, именно эта женщина обратила внимание на Эни, разглядывая ее с недовольством.

– Опоздала, – сквозь зубы прошипела старуха. – Вы говорили, что она будет хороша.

Эни подавила желание выйти из кабинета, громко хлопнув дверью, и продолжала стоять, приветливо глядя на гостей. «Опоздала? Как же… Две минуты прошло, а эта уже недовольна».