Кузнец

Она понимала: если это так, то между ней и Роговым ничего уже быть не может. Но как узнать? Не расспрашивать же его об этом. Она вновь упала на кровать и залилась слезами. Сколько так пролежала не помнит, только услышала звонок в дверь и вздрогнула. «А что если это Колька пришел»? Пронеслось в голове. Девушка тут же вскочила с кровати, вытерла слезы и бросилась переодеваться. А в дверь все звонили и звонили, не умолкая. Галя скинула рваное платье, надела другое и быстро прошла в ванную комнату. Там умылась холодной водой, вытерлась полотенцем, подобрала в пук растрепанные волосы и тихонько пошла к двери, стараясь разглядеть через окно, кто это так настойчиво ломится к ней в дом.

А в дверь уже стучали, а заодно звонили в звонок и еще сразу же на мобильник. Галина подошла и увидела Валентину. Это она стучала и долбила ей в дверь и звонила одновременно, видно переживая за свою единственную подругу.

У калитки Галя увидела Захарову и её сына, те внимательно наблюдали, что будет дальше.

Сивакова открыла дверь, быстро впустила Ушакову в дом, сразу же закрылась и медленно пошла в комнату.

– Галка, что случилось? – в недоумении смотрела на нее Валя и шла за ней по дому.

– Ты зачем пришла? – безразлично спросила она на ходу.

– Да… ко мне прибежал твой сосед Серега и орет: «Беги, говорит, к Галине у нее беда»! Я поверила и побежала.

– Ужас! – закрыла она лицо руками. – Теперь все село узнает.

– Ты можешь сказать, что у тебя стряслось?

Галя убрала руки от лица, шагнула к дивану, плюхнулась на него, а сама призналась:

– Подралась.

– С кем?! – в недоумении смотрела на нее Ушакова и её глаза расширились, как кофейные блюдца.

– С Иркой Кузнецовой.

– За что?! – не могла поверить та. – Что тебе вообще с ней делить?!

– Валь, ну… почему я такая несчастная?

Валентина присела рядом, сразу протянула руку, пожалела ее по плечу и жалобно произнесла:

– Галюльчик ты мой, ну, что у тебя опять стряслось?

– Я иду, мороженное ем… никого не трогаю, – стала рассказывать она дрожащим голосом, – а эта… как вылетит и орет: я, говорит, глаза тебе выцарапаю! Я чуть мороженым не подавилась.

И такая обида на меня напала! – призналась Галя и смахнула набежавшую слезу. – Думаю: за что она так со мной? А она орет и орет… Ну, я тут, как разошлась… Как пошла её лупить… Все ей припомнила.

– Так… это не тебя побили, а ты отлупила?! – с радостью в голосе переспросила ее Ушакова.