Кузнец

Галина вздернула свой аккуратный ровный носик вверх и уверенным тоном ответила:

– Попробовала бы она меня побить!

– Она сказала, за что кинулась на тебя?

– Сказала… будто я у нее мужиков увожу.

– Я поговорю с ней!

– Нет! – вскрикнула Сивакова и схватила ее за руку. – Ты никому и ничего не расскажешь, даже своему Мишке!

– Галь…

– Все, Валя! Это останется между нами!

– А если она еще раз кинется на тебя! Что тогда?

– Тогда… ты ей отомстишь за меня… посмертно.

– Дура! – выкрикнула Ушакова в сердцах и отдернула от нее свою руку.

– Она тоже меня дурой называла… – проныла Галина и вновь заплакала.

Валентине стало жаль её, она обняла подружку за плечи, а сама тихо сказала:

– Ну прости меня.

– Валь, ты знаешь, что я сейчас подумала: продам дом, уеду в город, никто там меня не знает. И будем мы жить с Колькой тихо и спокойно.

Валя оторопело посмотрела на нее и тут же вскрикнула:

– С ума сошла?!

– Устала я одна. И жить так дальше не хочу.

– Замуж тебе пора.

– Нет, – мотнула она головой, – не хочу.

– Это ты сейчас от обиды так говоришь, – смотрела на нее Ушакова с сожалением. – А замуж все хотят. Даже те, что говорят: будто не хотят.

– Вот в городе, может, и найду кого…

Потом помолчала немного и выдавила:

– Обидно… – и слезы вновь покатились по ее щекам. – После Юрки у меня никого не было, – стала признаваться она. – Сколько мужиков клеилось, а я ведь ни с одним… Все своего ждала. Думала, встречу, полюблю, а тут… какая-то Кузнецова права качает.

– И за кого? – тихонько полюбопытствовала Валентина и заглянула в ее глаза. – Не за Степана случайно?

Она мотнула головой, не желая выдавать всей правды, а сама закрыла глаза ладошками и замолчала.

– Да уж, обидно! – попыталась успокоит ее Валя и вновь погладила ее по руке.

А Галя убрала руки с лица и жалобно проныла:

– Какой-то медный таз, а корчит из себя хрустальную вазу…

– Да она не таз даже, а так, ржавая посудина! – поддержала ее подруга.

Галина засмеялась сквозь слезы, а потом подумала и тихо сказала:

– Приведу себя в порядок и за Колькой пойду.

– Правильно! И я с тобой пойду. Вместе веселее будет.

– А я сегодня, первый день на вождении была, – напомнила она, грустным тоном.

– И как? – насторожилась сразу Ушакова.

– Как первый раз, ничего не получается, инструктору нагрубила.

– Ты нагрубила этому мачо?!

– Да. А он обиделся и накричал на меня.