Тайга

Должны же нас хватиться. Или они вообще не заметили, что мы с вами потерялись?

– Нет, я видел, твой муж оглянулся и наблюдал, как ты убегала в тайгу. Только не могу понять, почему он за тобой не побежал? Ему что, так плохо с тобой живется? Что он решил вот так добровольно пойти на корм медведям, только бы…

– Смеетесь? Вам смешно? – перебила его Лиля.

А сама покрутилась на месте, решая, куда ей уйти? Она совсем не желала выслушивать эти издевки и насмешки в свой адрес, и шагнула к речке.

Георгий поспешил за ней, понимая, что терять друг друга им сейчас никак нельзя.

– Куда вы идете? – на ходу поинтересовалась Лиля.

– Туда же, куда и ты, – ответил он. – Ты что, решила утопиться?

– Не дождетесь! – ответила она с обидой в голосе.

– Это радует.

– Почему вы все время надо мной смеетесь? – обиделась она, отмахиваясь от комаров.

– Да, потому, что ты все время предлагаешь такие варианты, которые просто неосуществимы!

– А как ночевать в этом зимовье, где нет даже окон? И дверь вся гнилая! – вновь возмутилась она и остановилась.

– Заделаем.

– Чем? У вас есть в вашем порванном рюкзаке стальная дверь и крепкий замок? – съязвила Лиля.

– Ну, дверь… пусть и старенькая, но есть. Это куда надежнее еловых веток.

– Спасаться и закрываться от медведя ветками – глупо! Он бревна враз раскидает! Вы видели его, когда он встал во весь рост? Хотите отгородиться от него еловой лапой? Я нет.

– Тогда идем на склон и попытаемся переночевать там.

– Хорошо, – согласилась она, – правильно, какая разница в каком месте тебя сожрут.

Но идти на склон Галанчук отказалась. Она понимала, что хоть сторожка и старая, но медведь в нее не вошел. Он потыкался носом, порычал и удалился восвояси.

Не желая уступать мужчине, она медленно повернулась и побрела обратно к домику.

Георгий улыбнулся, наблюдая за ней. Но в душе очень разозлился на свою капризную спутницу, зная, что он так долго не выдержит.

Один за другим они вошли в сторожку. Гоша замер у двери, ожидая, что соизволит дамочка на это раз? Конечно, здесь было тесновато и пахло сыростью, но главное это то, что над головой была крыша.

Он понаблюдал за ней, а потом решил сходить и нарвать веток, чтобы подстелить на голые лежаки. Не спать же на грязных, жестких и старых досках. Да и женщина осталась без вещей и одежды, и укрыться ей было совсем нечем.