Тайга

Он обязательно поделится с ней своей курткой и олимпийкой, которые не сожрал медведь, но спать на голых досках, было не совсем комфортно.

Завидев, что мужчина собрался покинуть их убежище, Лиля настороженно поинтересовалась:

– Вы куда?

– Веток нарву.

– Я с вами, – решилась она, понимая, что если с ним что-то случится, то одной ей отсюда точно не выбраться.

– Там темно уже и комары.

– Я знаю, и медведи кругом.

– Хорошо, пошли, – согласился он и первым вышел на улицу.

А сам прислушался и огляделся, желая понять, что происходит в таежном мире?

Кругом стояла дикая тишина.

Деревья замерли в тихом безмолвии, словно тоже готовились ко сну. Кругом ни души. И даже птицы умолкли, будто боялись нарушить это удивительное умиротворение.

– Что? – настороженно поинтересовалась Лиля и тоже прислушалась к затишью.

– Быстро ломаем ветки и возвращаемся обратно, чтобы не привлекать внимание лесных жителей.

– Как вы красиво обозвали этих зверюг – «лесные жители»! – передразнила она.

 – Хищники и кровопийцы!

– Они у себя дома. Это мы вторглись к ним. Представь, если к тебе в квартиру кто-то вломится, тебе понравится?

Лиля промолчала, понимая, что была неправа. А сама легонько вздохнула и шагнула ближе к лесу, намереваясь осуществить задуманное.

Георгий все время был рядом, он внимательно наблюдал за всей местностью, не упуская из виду даже мелочи.

Мужчина начал проворно резать ветки, тут же подавал их женщине, намереваясь скорее вернуться в свое укрытие.

Галанчук складывала их у своих ног, снова принимала березняк, а сама крутила головой на все сто восемьдесят градусов, дико переживая за свою безопасность.

– Все, уходим, – поторапливал Жора и подхватил охапку березовых веток.

А сам спешно понес их к домику, не желая накликать на себя очередной визит косолапого.

Уже заметно стемнело. От реки поднимался густой туман. А это означало, что к утру здесь будет сыро и холодно.

Они накидали веток на разные лежаки, понимая, что спать им предстоит по-отдельности.

Приятно пахло березой, которая наполняла их хижину запахом этой удивительной белоствольной красавицы.

Лиля присела на своей половинке, устраиваясь поудобнее, но знала, что удобнее ее любимой и просторной кровати ничего нет.

Было душно и пыльно. От старых бревен тянуло гнилью и сыростью. Вскоре совсем стемнело, и зимовья полностью погрузилось во тьму.

Где-то в углу запищал мышонок, и Лиля враз насторожилась.