Дорога

Но один мой очень хороший и уважаемый знакомый, к которому я обратилась за советом, рассказал мне про нее и ее семью. Там царит любовь! И никакой грязи там нет и быть не может! Мне даже завидно стало. Думаю, а чем я хуже? Но я хуже! Я на своего мужа кричала, ворчала, упрекала! А она нет.

– А вы умеете ворчать и упрекать? – смотрел на нее масляными глазками Андреев.

– Еще как умею! – призналась она.

– Жгучая женщина! – восхитился ею Андрей. – Тогда это ко мне! – с азартом проговорил он.

Все засмеялись, понимая, что он не на шутку увлекся этой красавицей бизнесвумен.

Потапов сидел и слушал, что говорила эта приятная дамочка про его прораба, и пытался представить, как можно жить так со своей супругой. Но понимал, что у них все наоборот – полное несогласие, разлад, недоверие всему и всегда.

Эту ночь он почти не спал, перед глазами стояла Рита. Но он никогда не намекнет ей о своих чувствах, и даже вида не подаст, потому что уважал ее выбор, уважал ее, как верную жену, преданную женщину, и дал себе слово, что ни за что не станет между ней и ее Дэном, пока она сама того не пожелает.

Но в душе был уверен, что не пожелает, не придет и не позовет его, потому что любит своего мужа, любит и живет не с ним, а в нем и слитно, как одно единое целое…

На следующий день они вновь встретились на мосту. Ночная прохлада уходила вместе с густым туманом, растворяясь в теплом весеннем воздухе. В столь ранний час, ярко светило солнце, выкатываясь из-за леса, и согревая землю своими яркими лучами.

Где-то совсем рядом заливался на все лады соловей, и его звонкая трель разлеталась над дорогой и уносилась по лугу в сторону леса.

Строители расхаживали тут же, намереваясь приступить к своим обязанностям. Но утро только началось, и работа совсем не клеилась. Кто-то позевывал, стоя у края моста, кто-то уже спустился вниз, понимая, что основной объем работы сосредоточен сейчас именно там.

Николай Николаевич посматривал на строителей, а сам понимал, что утро дело долгое, пока все раскачаются, можно и кофе успеть попить.

Вчера он изрядно перебрал, ночью никак не мог уснуть, а утром почти проспал, и теперь жутко ныл затылок, требуя хоть какого-то лекарства. Да и настроение было паршивое, Оксана вновь с утра потрепала ему нервы, требую полного отчета о прошедшем вечере. А он совсем не хотел ничего объяснять, понимая, что оправдываться ему не в чем и незачем.