Дорога

– Давай усыновим, – предложил он в надежде, что тогда в их семье наступит покой и тишина.

– Я не хочу усыновлять! – лепетала она масляным голосочком. – Мы же не будем знать, кто его родители? Чем они болели? Может, они наркоманы. Может, патологии серьезные в семье были… Или наследственные какие. Как узнать?

– Что ты предлагаешь?

– Давай еще раз обследуемся.

– Уже обследовались. Куда еще поедем?

– Ну… есть же клиники, где вылечивают.

– Ты найди такую клинику, а я подумаю.

– Вот так всегда! – вновь закричала раздраженно Оксана и сразу оттолкнула его от себя.

 – Ты найди! Ты сходи! Ты езжай! И все время одна! А ты на стройке с прорабами любовь крутить будешь?

– Опять двадцать пять! – выругался он и попытался уйти.

Но супруга забежала вперед, преграждая ему путь, а сама посыпала на него очередную порцию упреков:

– Снова уходишь и оставляешь меня одну? Что, не нужна стала? Прорабы больше нравятся?

– Иди работать! – не удержался и закричал на нее Николай.

 – Ты просто одурела дома!

– Упрекаешь куском хлеба? Надоела, что дома сижу?

– Ты в этих стенах с ума сходишь! Найди работу и выйди в люди! Может, хоть так начнем нормально жить!

Он обошел ее и поспешил в комнату, оставляя разгневанную супругу одну на кухне.

– Иди-иди! Не привыкать! Поплачу одна и успокоюсь! – кричала ему вслед Ксения.

Эту ночь он почти не спал. Оксану мучала бессонница, она ходила по квартире, плакала, что-то причитала, гремела на кухне.

Потом пошла мыться в ванную, и уже оттуда доносилось ее тихое пение, вперемешку с плачем, которые никак не давали ему уснуть.

День близился к концу, и на объекте нежданно появился сам Туркин. Мужчина примчался на своем дорогом черном BMW и сразу пошел к мосту, чтобы посмотреть этап работы. Невысокого роста, коренастый, он ходил головой вперед, глядя на всех исподлобья, словно хотел растолкать перед собой воздух и все, что попадется на его пути. Руки всегда в стороны, будто они мешались ему, но чаще держал в карманах брюк.

Ноги короткие с кривинкой, которые широко расставлял при ходьбе, и от такой походки он выглядел словно жук паук при ловле своей добычи. В фирме его все боялись. Он был замкнут, строг, его пристальный суровый взгляд не мог выдержать никто. Он словно сверлил человека насквозь, разбирая его по частям. Под его взглядом сотрудники слегка кукожились, всегда старались уйти или вообще не попадаться ему на глаза.