Саниэлла. Обещанная тьме

– Я оптимист. Верю в лучшее, – широко улыбаясь, говорит темный держа дистанцию.

«Ну и верь дальше», – раздраженно фыркаю мысленно.

Окинув всю тройку замораживающим взглядом, отчего они быстро расходятся в стороны, уступая дорогу, гордо удаляюсь.

Глава 8

– Отец не связывался с вами? – с порога задаю вопрос, ворвавшись без стука в кабинет ректора.

Я всю ночь вертелась, думая об отце.

Уже больше суток прошло с того момента как Ян Лектон сказал, что отряд моего отца не выходит на связь. И если вчерашний день у меня получалось гнать прочь тревожные мысли, то ночью, тревога увеличилась стократно и не давала покоя.

Отчего волновался и мой магический источник. Поэтому с утра первым делом решила наведаться к его другу, которому всегда известно больше, чем мне.

Отец всегда связывается со мной через ректора Штейна. Раньше меня это обижало, я хотела иметь собственный артефакт связи чтобы связываться с Рафаэлем, когда сама того пожелаю, но со временем смирилась с таким положением дел.

– Добрый день, Саниэлла.

Проходи, присаживайся, – оторвавшись от работы, вежливо предлагает наставник, указывая рукой на кресло.

– Не могу. Мне на рунологию нужно бежать. Я заглянула, чтобы узнать, есть ли новости от отца, – быстро поясняю причину своего вторжения.

Всё-таки так бесцеремонно заявляться в кабинет ректора невежливо. Даже мне, его личной ученице.

– Пока новостей нет. Как только я что-то узнаю, дам тебе знать, – взяв в руки лист пожелтевшей бумаги, отвечает ректор Штейн.

А я хмурюсь. Отец впервые так долго не выходит на связь. Что, если то, что сказал светлый, правда. И Рафаэль пропал.

– Если с ним что-то случилось…

– Саниэлла, Рафаэль на задании. Перестань себя накручивать, – бросив на меня взгляд, твердо говорит наставник. – Лучше сосредоточься на учебе. Вечером проведем с тобой спарринг, чтобы не было времени забивать голову тревожными мыслями. А сейчас отправляйся на занятия.

Не став спорить, послушно покидаю кабинет. И пока иду на лекцию, обдумываю всю имеющуюся у меня информацию.

И чем больше думаю, тем тревожнее становится на душе.

«Еще два дня. Я даю отцу два дня, чтобы объявиться. Если он не выйдет на связь, тогда… я начну его поиски», – даю себе обещание.

И прежде чем войти в аудиторию, стираю с лица все следы тревоги и волнения.

Лекция пролетает быстро, и вот вся наша группа спешит в столовую.

Я, привычно набрав еды, сажусь за свой стол и, погрузившись в мысли, параллельно орудую ложкой.