Всё ещё люблю

Данил на мое дурачество морщит нос и тут же поспешно приглаживает взъерошенные волосы, тем самым заставляя меня улыбнуться.

Такой забавный… И уже такой взрослый…

Внимательно на меня посмотрев, Валентина Петровна ободряюще улыбается.

– Так, садитесь все за стол, а то остынет.

– Я сейчас к вам присоединюсь, только руки помою, – говорю сыну и его няне и покидаю кухню.

Поднявшись к себе, снимаю траурное платье и надеваю хлопковые домашние штаны с футболкой оверсайз. Умываюсь и присоединяюсь к ужинающим домочадцам.

Валентина Петровна кушает всегда с нами за столом. Я на этом настояла.

Егора бы разорвало, увидь он сейчас, что прислуга ест с нами за одним столом. Он был еще тем снобом.

Отбросив все мысли о погибшем муже, наслаждаюсь вкусным ужином и слушаю рассказ сына об играх с детьми. У Данила, к моему сожалению, почти нет друзей. Он постоянно находился дома, со мной. В сад мы его не отдавали, так как Егор был против. И я очень переживала, что он не сможет контактировать с другими детьми.

Но после его рассказа немного успокаиваюсь. Мой ребенок легко нашел общий язык с незнакомыми ребятами и прекрасно провел время.

Закончив ужинать, оставляю посуду на Валентину Петровну, а сама иду укладывать уставшего сына спать.

Быстро купаю его, а потом читаю ему подряд три сказки. В конце третьей он засыпает, и я, убрав книгу, еще какое-то время просто смотрю на сына. Потом целую его в лоб и ухожу из комнаты, не забыв оставить включенным ночник и приоткрыть дверь.

Глава 8

– Что ж, раз все в сборе, то я начну, пожалуй, – еще раз оглядев из-под очков присутствующих, проговорил поверенный Егора.

Владлена Артаковича я встречала и раньше. Он пару раз приходил к нам домой. Егор запирался с ним в кабинете и обсуждал какие-то свои несомненно важные дела.

На оглашение завещания я приехала только ради сына. А так моей ноги бы здесь не было. Сидеть в одном помещении со стервятниками, что замерли в ожидании лакомого куска, было противно и унизительно. Особенно унижало присутствие двух любовниц Егора.

Их было куда больше, но именно эти две продержались дольше всех, за это, видимо, и удостоились подачки от щедрого любовника.

Обе девицы сверлили друг друга острыми взглядами, словно ревновали моего мужа даже после его смерти. Что удивительно, меня за соперницу они не принимали. То ли муженёк после бурного секса рассказывал о нашем далеко не счастливом браке, то ли соперничать с законной женой и ревновать к ней не считали нужным.