Всё ещё люблю

Замолкаю. Не понимаю, в чем тут подвох-то? Замуж я и так не стремлюсь и, скорее всего, вообще не соглашусь с кем-то связать свою судьбу еще раз. Так что три года без нового брака – это даже не условие.

А вот занять кресло гендиректора – это уже сложнее. Егор не скупился на мое образование. Как и отец в свое время. Так что я не была полным профаном, но и не была настолько хороша и подкована, чтобы занять сразу такую высокую должность.

Да и акционеры не будут прыгать от радости от моего непосредственного участия в работе корпорации.

Но тут я могу настоять. Пятьдесят два процента теперь принадлежат мне.

И все же это будет сложно. Очень сложно. Кто захочет, чтобы во главе корпорации стояла молодая, никак себя не зарекомендовавшая женщина? Никто, я в этом уверена.

Сама бы я никак не стала вмешиваться в управление корпорацией. Наняла бы надежного человека с помощью отца, и тот бы представлял мои интересы. Или вообще продала бы свои акции. Да, скорее всего, продала бы… Но теперь… теперь все изменилось.

Одно дело, если бы Егор поставил условия, против которых бы воспротивилась вся моя сущность, тогда бы и речи не шло им следовать. Я бы отказалась от наследства.

Но не сейчас. Я должна хотя бы попытаться занять кресло генерального директора.

Как это сделать? Пока не знаю. Но это не повод терять почти миллиардное состояние.

Как я уже говорила, это будет нелегко, но вполне реально.

Тяжело вздохнув, представив, сколько работы и обучения мне предстоит, смотрю на Владлена Артаковича.

– Спасибо, что не стали зачитывать это при всех.

– Не за что, Александра Николаевна. Я рад, что Егор одумался и переписал завещание в вашу пользу.

Переписал? Значит, все-таки в другом завещании он исполнил свою угрозу и ничего мне не оставил. Но что тогда заставило его изменить решение? В наших отношениях перед его гибелью ничего не поменялось. Потепления не было. Так что его подтолкнуло изменить последнюю волю?

Вопросы, на которые я уже никогда не получу ответов. Да и так ли они мне нужны?

Встаю, оправляю чуть задравшийся черный край юбки-карандаша и говорю:

– Спасибо еще раз.

Надеюсь, вы не откажете мне и станете и моим поверенным, – смотрю прямо в лицо мужчине и замечаю, что мои слова ему приходятся по душе.

Владлен Артакович хороший специалист, другие на Егора и не работали, упустить его было бы несусветной глупостью. Поэтому я и решила сразу обговорить дальнейшее сотрудничество.

– С радостью поработаю с вами, Александра Николаевна.