Потрясение

Страшно хотелось дождевых червей, и черепаха пожалела, что не съела парочку, когда шла по грязи.

У края причала – или того, что от него осталось, – девочка остановилась. Впереди раскинулся пролив.

Лайсве поднесла черепаху к лицу и посмотрела ей в глаза.

– Я читала о вас, коробчатых черепахах, – сказала она. – В летописи окаменелостей вы появились внезапно и практически в современном виде. – Она перевернула черепаху, чтобы взглянуть на ее брюшко, а затем снова перевернула спинкой вверх. – Через минуту, – произнесла она, – когда мы окажемся у воды, мне нужны будут очень точные указания.

Уговор есть уговор. Мне нужно переправить монетку.

Что в голове у этой девчонки?

– Что значит переправить?

– Слышала про почтовых голубей? Подвид горного голубя, наделенный магниторецепцией. – Она почесала в затылке. Когда она сама стала курьером? Возможно, в тот момент, когда ее мать застрелили и на ее глазах бросили в море, и последнее, что она запомнила, – ее вытянутая рука, погружающаяся под воду.

Или в день, когда ее брат растворился в толпе на пароме, не оставив после себя ничего, кроме имени; мальчик, навек потерянный в толпе. Дыры в сердце нужно чем-то затыкать. Ее пальцы подергивались.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Черепаха вздохнула.

– Царство: животные. Тип: хордовые. Класс: пресмыкающиеся…

Но девочка прервала ее:

– Отряд: черепахи, подотряд: скрытошейные, семейство: пресноводные, вид: коробчатая черепаха. Но я не об этом спрашивала. Имя у тебя есть?

Черепаха внимательно на нее посмотрела.

Повертела головой из стороны в сторону. Думала соврать. Кто она такая, что требует назвать ее имя? Но что-то в глазах девочки побудило ее – его, ведь черепаха была мужского пола, – сказать правду.

– Бертран, – ответил он. – А тебя? – спросил он из вежливости, хотя ему это было не интересно. Впрочем, у этой девочки, похоже, голова на плечах имелась, хоть и маленькая и странная голова. Большинство людей казались черепахе очень глупыми, а умные страдали от меланхолии, которая была сродни иррациональной зависимости от воспоминаний.

Чисто человеческий недуг. Людей отличало нездоровое пристрастие ко всему мертвому.

– Меня зовут Лайсве, – ответила девочка. – Но ты, пожалуйста, папе не рассказывай о том, что сегодня случилось. Вообще-то, я должна целыми днями сидеть взаперти; облавы уже на нашей улице и подбираются все ближе.

Бертран кивнул.

– Вернемся к делу, – сказал он, намекая на их незаконченное дельце.