Проект «ХРОНО». За гранью реальности

Потом взял стакан, всмотрелся в его содержимое, будто первый раз видел, чуть помедлил, протянул руку со стаканом через стол. Они с Кудашевым чокнулись и опять выпили. Василий, – как всегда в один большой глоток, а его гость, – не торопясь, смакуя.

– Ну ты шельма, князь! Как ловко разговор-то перевел, – Василий взял с тарелки яйцо, оббил о край стола, медленно стал чистить, – Так ты и взаправду – князь, не брешешь? Видел я твои карточки в документах, пожалуй, верю. Из старорежимных ты.

Лопатин почувствовал, что захмелел.

По старой привычке потянулся было в шкаф, за еще одной бутылью, но – передумал. Слишком свежо в памяти было сказанное ему в Чернево Гороховым и дедом Архипом.

Кудашев, в голове которого изрядно шумело, все смотрел через стол, на стоящий справа от Лопатина стул, на не видимого хозяину дома, призрака его сына, который то проявлялся, то вновь клубился туманом. Спиртное мешало его новым способностям видеть невидимое. Надо учесть на будущее.

– А про сына твоего, Николая, я знаю.

Геройского сына ты вырастил, Василий Андреевич. Он был настоящим человеком, с большой буквы человеком! Всю недолгую жизнь, до самой смерти. Знаю, что говорю! Не каждый сможет, как он, не задумываясь, пойти на смерть, страшную смерть. Вытащил голыми руками из крепления раскаленный блок в идущем в разнос ядерном реакторе. Спас всех товарищей, свой корабль и кто знает, что еще. С радиацией, Василий Андреевич, шутки плохи. – Юрий потупился, продолжая бросать взгляды мимо Лопатина.

Андреич ошарашено сидел, приоткрыв рот, не сводя глаз с собеседника, не зная, что и думать.

– Откуда, черт тебя дери, ты все это знаешь? Ну по фото на стене, я понимаю, можно было понять, что это Колька мой, ну в секретере документы на орден… но откуда остальное-то? – сдавленно, прочти прошептал Лопатин.

Кудашев, не отрываясь, пристально смотрел в сторону. Василий с недоумевающим выражением лица повернулся по направлению его взгляда, посмотрев на пустой стул, пожал плечами.

А обершарфюрер, все так же, смотря в никуда, покачав головой, произнес:

– Нет, мой друг, нет, я просто не смогу. Завтра! – и, повернув голову к хозяину, устало произнес, – Давайте ляжем спать пораньше, Василий Андреевич, ваш великолепный напиток меня сразил, и поверьте у нас с вами завтра очень сложный день.

Глава 11. Отец

Спать легли действительно засветло. Лопатин на своей постели в зале, а Кудашев, спросив разрешения, – в комнате дочери.