Дом Луны

Что еще может сплотить так же крепко, как совместное получение выговора и отработка наказания в первую же неделю учебы? Только совместное распитие спиртных напитков, повлекшее за собой разрушение пары стен (клянусь, я случайно!) и психики бдительных кураторов и преподавателей.

– Неа, и не подумаем! Мы вам вот что принесли! Завтра же Инициация! А ты, Ритка, практику сдала! Раньше всех, еще до получения Дара! – Ник продемонстрировал по бутылке эльфийского вина в каждой руке. А он знает, чем нас убедить! – Иди сюда, обниму, зубрилочка! – младший из близнецов («Всего на минуту позже!!») раскрыл широченные объятия, приглашая меня быть немножечко задушенной.

– Целых ДВА повода, чтобы отметить! – возопил Дик, бесцеремонно вваливаясь в нашу комнату вслед за братом.

Серена развела руками, дескать, раз пришли, да еще и с бухлишком, то что мы, ханжи, выставлять таких джентельменов? Я пожала плечами, как бы соглашаясь с таким веским доводом, как две бутылки вина.

***

Студенты всегда устраивают попойки в общагах, верно? Студенты всегда веселятся, так? Студенты всегда творят что-то такое, отчего преподаватели получают нервный тик, а родители студентов – счета за порчу имущества?

Ну, может, последнее правда только наполовину…

– Ник Мора! Дик Мора! Серена Шторм! Маргарита Сола! В кабинет директора, живо! – завизжали оповещалки – мерзкие звездоподобные магические устройства, когда мы четверо сладко посапывали на задних рядах лекции по вселенскому правопорядку.

Ну ладно, посапывали трое моих друзей, а я одним глазом все же следила за преподавателем и даже умудрялась что-то записывать. Например, очередную теорему про баланс сил – чтобы наш мир не навернулся, нужно, чтобы магия всех десяти Домов присутствовала на Землях, иначе в какой-то момент случится коллапс…

– А что мы, мы ничего… – закрутил головой Ник, толкая брата. Дик только отмахнулся.

– Повторяю! Мора, Шторм, Сола – в кабинет директора!!! – снова взорвались оповещалки.

 – Живо!!!

Преподаватель «Теории Вселенского правопорядка», а также «Магических существ» у первого курса, Мастер Оран (Оран-кабан, как за глаза, да иногда и в глаза называли его студенты), тучный мужчина в самом расцвете сил и отцвете его привлекательности, кряхтя, развернулся от доски, нашел нашу четверку взглядом и попытался проделать в наших юных телах своими глазками-бусинками по паре дырок в каждом.