Дом Луны

А увидев, что мы еще и спим на его «самом важном для любого мага предмете» (мне кажется, или так считает каждый препод?), пришел в настоящую ярость, такую, что даже создал портал, чтобы лично переместиться к нам (это на целых двадцать ступенек от его места, непозволительно длинное для мастера расстояние!) и вышвырнуть нас из аудитории.

И вот теперь мы, искренне недоумевая, что же умудрились вчера натворить (ох, Небеса, да мы вообще смутно помнили, что там вчера происходило!), стояли, переминаясь с ноги на ногу, в кабинете директрисы.

– Так-так-так… А вот и вы, герои прошлой ночи… Не успели пройти Инициацию, а уже крушите учебный корпус! – строго зыркнув на нас из-под толстых стекол очков, заявила директриса.

– Профессор Лотт, мы ничего не… – начала было я, но осеклась. А так ли я уверена, что мы «ничего не»?

– Да? У меня минимум двадцать свидетелей ваших полетов на гарпиях, а также несколько магических образов ваших художеств на учебном поле для полевых испытаний… Поведение, недостойное студента ЭМУ! А мои статуи… Мои статуи! Вы очернили светлую память великих ученых! И чем, простите, вы сотворили ЭТО? Оно не отмывается! – профессор Лотт, брызжа слюной и гневом, ткнула пальцем в свой стол.

Над столом появилось туманное облако, в котором мы четверо, держа в руках кисти с некой светящейся субстанцией, разрисовывали тренировочное поле и оставшиеся целыми после гонок на гарпиях статуи Великих Мастеров Магии весьма, хм, неприличными вещами.

– Кажется, это экскременты единорога с пыльцой фей, – всматриваясь в субстанцию, предположила я.

Скорее всего, я была права – так могла светиться только моча рогатой лошадки (они с запахами не очень, так что метят каждый куст на своем пути ярко светящейся жидкостью, которая, если уж честно, все равно прилично воняла). А вот если наши, хм, художества еще и не отмываются, то мы точно посыпали ее пыльцой фей…

– Да что вы такое говорите?! Правда?! И где же вы взяли экскременты и пыльцу?! – взревела директриса, ударяя ладонью по столу так, что облако магических образов перед тем, как ретироваться, заметалось по углам кабинета.

Серена очень болезненно ткнула меня в бок локтем, как бы говоря: «Не смей сдавать творцов!» Ник и Дик стояли, опустив головы. Если бы они их подняли, директриса, сама принадлежащая к Дому Солнца, испелила бы нас в порошок, потому что эти двое так старались не рассмеяться, что красными стали не только их волосы, но и лица.