Снежная Академия

За спиной профессора до потолка возвышался стеллаж во всю стену, сплошь уставленный книгами и папками. На столе царил порядок, не считая просматриваемых в данный момент листов, разложенных перед Морозом.

– Вы хотели меня видеть?

– Не хотел. Однако вы каждый раз вынуждаете наслаждаться вашим присутствием.

Почему-то после этих слов уверенность, что он вовсе не наслаждается моим присутствием, плотно укоренилась. Я совершенно не расстроена получить такое признание. Наоборот.

– Так я зря пришла? – радость скрыть не смогла, хоть и очень старалась.

Мороз Морозович наконец отложил бумаги в сторону, закрыл папку с грифом "Чрезвычайно секретно" и, сцепив пальцы перед собой, наградил меня укоризненным взглядом.

– Липова, вы ведь знаете, почему я вас вызвал?

– Меня посещали некоторые догадки, – уклонилась от прямого ответа.

Едва слышимый перезвон колокольчиков нарушил напряженную тишину. По снегу прошли красные переливы и на ели появились три письма.

Мороз сделал едва заметный взмах рукой.

Послания со свистом рассекли воздух и упали на стол. На конвертах корявым детским почерком написано: "Деду Морозу от Иванны Скобиевой, 7 лет" – на первом, и "Дедушке Морозу от Коли Егорова", – на втором. Третий конверт исписан аккуратным почерком с завитушками, из-за которых разобрать текст, кажется, не представляется возможным.

– Это… письма детей? Деду… то есть вам? С пожеланиями?!

Я и представить не могла, что почта у Мороза работает таким образом. Честно говоря, я даже не думала, что до него письма доходят!

Профессор отвечать не торопился.

– Выкладывайте уже все вопросы, я вижу, как вас распирает, – со скучающим видом он откинулся на спинку кресла.

Раз меня так просят… уговаривают…

– А подарки таким же путем отправляете? И еще… как адреса узнаете? На конвертах не написано.

Еще бы узнать, где Мороз держит оленей и можно ли на них прокатиться? Ну и, пожалуй, есть ли вакансия "Помощника деда Мороза" или что-то в этом роде. Я бы поработала.

Все вопросы разом задавать не стала… слишком велика вероятность, что Мороз просто не станет отвечать ни на один, а выскажет все, о чем собирался сказать и выставит за дверь.

– Все? Или еще что-то добавите?

Соблазн велик… но это будет слишком нагло.

– Все, – заверила, не сводя взгляд с ели.

На ней то появлялись, то исчезали разноцветные игрушки. Большие, маленькие, расписные и однотонные. Стеклянные и блестящие, и матовые, и вроде даже золотая была.