Легенда преступного мира

Ни вдова, ни главный редактор хоть чего-то стоящего рассказать не смогли. Так что включаем интуицию на полную мощность. Итак, чем мы располагаем? – спросил он.

– Пока что очень немногим… – начал говорить Гуров, но его перебило пиликанье телефона, выдавшего рингтон мультяшной песенки «Я гениальный сыщик, мне помощь не нужна…».

Звонил судмедэксперт Дроздов. Чуть занудливо и дидактично он сообщил, что закончил вместе со своими помощниками обработку данных, полученных в ходе обследования тела Токарнова. Совместно с коллегами был сделан окончательный вывод, что журналист был убит из браунинга.

Выстрел был произведен с расстояния около метра, скорее всего, совершенно неожиданно для потерпевшего. Следует полагать, Токарнов с кем-то разговаривал стоя, причем разговор не имел излишней эмоциональной напряженности. Наверняка обсуждавшиеся вопросы не содержали каких-либо угроз в его адрес. Поэтому убийца выстрелил внезапно, выбрав удобный для этого момент. Например, когда журналист на что-то отвлекся. Пуля прошла через сердце, поэтому смерть наступила мгновенно. Судя по направлению пулевого канала, убийца на полголовы ниже потерпевшего. Кроме того, специалисты изучили сторублевку с надписью. По их мнению, надпись была сделана мужской рукой. Каких-либо отпечатков пальцев или следов касания руками к купюре или одежде убитого, пригодных для генетической экспертизы, найти не удалось.

Поблагодарив Дроздова за информацию, Лев сунул телефон в карман и вкратце передал Станиславу только что услышанное.

– Конечно, это очень важные сведения, – проговорил он. – Но пока что и они не слишком продвигают нас в расследовании. О, смотри-ка! Дождь пошел!

Приятели поспешили зайти в свою «контору», подгоняемые холодными каплями осеннего дождя. Пройдя в свой кабинет, они продолжили обсуждение. Единственная реальная зацепка, которая имелась в этом деле, – обнаруженный в теле убитого след от пули браунинга.

– Ну что ж, давай плясать от этой печки, – опустившись на свой стул, Гуров откинулся к его спинке и, немного помолчав, задумчиво предположил: – А что если это работа киллера из тех самых, не к ночи будь помянуты, лихих девяностых? – он вопросительно взглянул на Крячко.

Плюхнувшись на свой стул, тот потер кончик носа пальцем и сделал недоуменную мину – это о ком ты?

– Кешу Браунинга помнишь? – прищурившись, Лев чуть подался вперед. – Был такой киллер. Вроде бы промышлял отстрелом несговорчивых коммерсантов, которые отказывались платить дань рэкетирам.