Дара. Рождённая кровавой луной

 – В тот момент, когда она уходила, она не думала ни о ком, и уж точно не о тебе. Десять месяцев, как она ушла. Скоро родится ее первенец. Она не вернется, Дара, – еще крепче сжал меня, и я поняла как больно ему от этих слов, от всего что происходит с нашей семьей, но он альфа и не имеет право на слабости, даже на эмоции против своей стаи.

Я закивала ему, в знак согласия, что-либо писать не стала.

– Арон, – вошла мама с обеспокоенным лицом, что мы испугались оба.

– Что случилось? Соня, – папа подлетел к ней и взялся за плечи.

– Там… там к тебе пришли.

– Ко мне? Кто-то из стаи?

«Рина», – пронеслось в голове.

– Нет, это не из нашей стаи. Пойди.

Папа ураганом ушел сначала из комнаты, а потом из квартиры, судя по тому, что хлопнула входная дверь.

– Мам, это она? Да? – пишу быстро-быстро от волнения.

– Нет, милая, это не Сорина. Думаю, она больше к нам не вернется… никогда.

Мы опустили головы и кажется, что приняли с болью эту правду, которая все же не скоро уляжется в сердце.

Я вновь сходила в душ и вышла к маме на кухню, чтобы наконец понять, что со мной произошло. Мы сели за стол с чашками травяного чая, который Кира подарила, и мама принялась говорить.

– Дарина, я же рассказывала тебе, что мы имея облик человека отличаемся строением и работой организма. Первая кровь или начало месячных у нас отличается в корне. Обычно это происходит ближе к совершеннолетию, потому что после наступает время течки, как раз после дня рождения.

Отсюда и такой дисбаланс в организме, температура и плохое самочувствие. Я думала, что после того, что произошло, у тебя будет все как у обычных… – она запинается, но все же продолжает, ведь нет смысла отрицать очевидное, я не волчица больше. – В общем, я позвала Киру, чтобы она сказала свое слово.

– Я порой чувствую себя подопытным кроликом, – в крови забурлила ярость.

– Перестань, Дара. Все что произошло – это лишь…

Не хочу слушать. Не могу это слушать.

Вскакиваю со стула, который тут же падает позади меня и громко стучит о пол, но я не обращаю внимания и ухожу. Беру тонкую кофту и извинившись перед мамой обуваюсь.

– Дара, ну прости. Мне ведь тоже нелегко, – говорит со слезами. – Я потеряла старшую дочку, младшую видимо тоже теряю. За что так предки меня наказывают?

Мне жаль ее и нашу семью, которая оказалась в подобной ситуации, но я просто не в состоянии остаться здесь сейчас.