Дара. Рождённая кровавой луной

В комнате все молчали, а я даже не могла посмотреть на родителей, так как была полностью обездвижена, хотя боль не казалось уже такой сильной.

– Где твоя волчица Дарина?

Тишина снова звенела так громко, что казалось лопались капилляры в ушах.

– Что это значит? – спросила мама с тревогой.

– Это значит, что она сейчас как… обычный человек. Магия что только зарождалась в ней и не успела окрепнуть к ее семнадцати годам уходит. Даже не ощущается так явно, как должна. Они с ее второй ипостасью теряют связь.

Вот откуда все эти переломы. Она сопротивлялась. Ее зверь до последнего цеплялась за девочку, но они были сильней ее и прогнали животное.

– Кирэна…

– Это сделали те, кто силен во стократно. Это магия предков, иметь такую невозможно в одних руках. Да о ней легенды ходили, а не правдивые слухи, потому что это большая сила. Многие даже считали, что это просто сказки для маленьких детей, придуманные взрослыми.

– И о чем это говорит?

– Что здесь была не одна ведьма, альфа, – словно гром ее голос.

 – Они не оставили следов нигде. Даже твоя дочь, по сути, чиста, в ней не осталось и частички заклинаний.

– Как такое возможно? Как? Может быть, ищейки помогут?

– Нет, Арон. Этого не изменить. Мне так точно. Подобные проклятия, а иначе это не назовешь, снимают лишь те, кто запрашивал цену, ибо никто не знает условия для отмены.

– Ты должна… – начинает отец, но она вновь перебивает его.

– Должна, мой альфа, но я не могу. Представь мою силу. Эта, – указывает на меня пальцем, – гораздо больше меня.

Эта магия, взятая из древних книг, приправленная черным злом. Душа что затеяла хаос гнилая и проданная.

– Нужно выяснить кто мог это сделать и зачем. Как-то же они похитили их из леса и привезли сюда. Кто-нибудь видел или же в курсе. А еще нужно найти Рину.

– Ее я тоже не чувствую. Ее здесь нет.

– На земле? – встревоженно спрашивает мама.

– На Малой земле, в нашем клане. По ту сторону я ее не ощущаю, не переживай Соня.

– Почему она молчит?

– Думаю, она и не помнит ничего.

Сейчас она ничем не может помочь, это сделали намеренно. Пусть пару дней отдохнет, я попробую прочитать ее сознание.

– Но это же опасно.

– Я не стану вредить.

– Соня, – громко призвал папа и мама отступает. А после со всхлипом выдыхает и подходит ко мне.

Я плачу. Ощущаю себя слабой. Безжизненной.

Человек? Я теперь просто человек? Как я буду с этим жить?

Она гладит по голове, но от этой жалости еще хуже.