Дара. Рождённая кровавой луной

Такой яркий и красивый, что буквально тянет нас обоих на нее посмотреть. Зверь приподнимает голову и смотрит туда же в небо, где сияет царица ночи.

«Полнолуние. Так тебя правда манит она?» – глупо задаю свой мысленный вопрос, но он поворачивает ко мне голову будто услышав.

Глажу его по голове и нехотя отрываюсь, снимая с себя этого здоровяка.

Мама там уже на панике, наверное, как и папа. Слишком задержалась.

Беру свой рюкзак и накидываю его на плечи. Волк встает, рядом доставая мне почти до груди, и тычет носом в ребра.

Смеюсь с тихими хрипами.

Вытащила планшет, чтобы сказать ему, что мне пора домой.

Он цепляет зубами мою кофту и тянет к себе.

– Хватит, малыш. Я приду еще и если ты не убежишь, то мы встретимся, – озвучивает электронный голос мои слова, и я, обняв этого огромного зверя, начинаю идти в сторону парковой дорожки, где оставила велосипед.

Волк идет со мной, но в последний момент я замечаю только его глаза в темноте ночного леса. Он прячется в кустах, и стоит мне сесть на свой транспорт, исчезает, будто и не было.

Странно и удивительно внутри все ощущается. Будто тянет вернуться с каждым отделяющим нас метром, но я не могу. Это же глупость. Я просто устала и физически, и морально.

Еду домой быстро, благо тут недалеко. Оставляю велосипед на улице и бегу в квартиру. Ожидаю услышать причитания о безответственности, ужасе пережитом, пока они меня ждали, но на кухне сидят родители и тетя Кира с чашками чая в руках.

– О, заходи дочь, мы ужин сварили, ты чуть-чуть не успела с нами покушать.

Так что мой руки и садись я пока накрою тебе.

Стою в шоке, но потом отмираю.

Подхожу к тете, целую ее поздоровавшись и ухожу в ванную. Я, конечно, погорячилась в моем положении ехать на велосипеде. Пришлось поднапрячь ноги и не садиться практически на сидение.

«А родственники странные такие».

Переодеваюсь в домашние легинсы и тунику и выхожу.

– Садись. Кушай, а потом расскажешь, как погуляла.

Киваю, соглашаясь с мамой, и принимаюсь за еду.

Тетя садится чуть ближе, гладит по спине, у папы звонит телефон, и он выходит разговаривать. Остаюсь под пристальным взглядом обеих женщин и не понимаю, почему они так смотрят на меня.

– В чем дело? – спрашиваю на гаджете.

– Ни в чем. Мы переживали за тебя. Ты уходила расстроенной, вот и все.

– Все хорошо, – пишу и продолжаю есть.

Учитывая странность произошедшего в лесу, решила не рассказывать им, хотя безумно хотелось поделиться с кем-нибудь.