Она моя. Забытая ночь

Ничего… пустота…

Как же я ненавижу их… Как же презираю все их семейство, надежда только на Раису Ивановну. Надеюсь, в ней я не ошиблась.

Встаю, понимая, что бессмысленно тут сидеть. Он не придет, не отменит решение. А мне остается лишь как-то дожить до вторника.

Целых пять дней… сто тридцать часов… сотни минут…

Падаю на диван и закрываю глаза.

«Неужели это никогда не закончится? Неужели пять лет превратятся в двадцать… тридцать? Сколько? Сколько еще пройдет времени? Смогу ли я когда-нибудь смеяться, как прежде? Увижу ли я в зеркале ту Дину, которая мне так нравилась… по которой я скучаю».

Сплошная черная полоса, в которую вплетена белая – мое солнышко, мой ангел. Как обезопасить ее?

Кое-как заставляю себя встать с дивана и несу свое тело в душ.

Выхожу вновь в гостиную и включаю телевизор. В четыре звенит будильник, напоминающий о садике, и я впервые не шевелюсь в этот момент.

Не бегаю по комнате одеваясь, не улыбаюсь представляя встречу с дочкой…

К концу воскресенья я замечаю возле того самого пакета, оставленного Владимиром лужу, которая начинает откровенно давать о себе знать не размером своим, а запахом.

Я даже не заглянула в него. Делаю это только сейчас и вижу там записку:

«С Юлей все хорошо. Раиса Ивановна добрая и порядочная женщина. Не переживайте и набирайтесь сил».

– Боже, – прикладываю клочок бумаги к груди и не чувствуя своих ног сажусь на пол.

Вновь и вновь перечитываю все больше успокаиваясь, но тревога не отпускает до конца.

Это был урок.

В понедельник, когда Владимир открыл дверь я уже сидела на пуфе в прихожей и ждала этого момента.

Я не спала пол ночи, изводила себя новыми волнениями, потому что перестала доверять всем, кроме себя самой. Я просто боялась… Боялась, чтобы ничего не случилось.

– Здравствуйте, Дина, – взволнованно смотрит на меня, а я тут же бросаюсь к нему на шею, обнимая.

– Спасибо вам.

– Простите, – обнимает в ответ, отойдя видимо от шока.

Отстраняюсь и вновь беру себя в руки.

– Я понимаю. С ней же… Скажите прошу… – смотрю умоляюще в его глаза.

– Все хорошо. Она весь отдых плавала, загорала и веселилась.

Выдыхаю, поднимая голову к потолку и машу ладонями перед глазами, прогоняя слезы.

– Я так рада… так рада, что не могу понимаете… Она же такая маленькая… Ну вы сами знаете, – промакиваю платком уголки глаз и улыбаюсь. – Уф, я готова к выходу.