Мастер жестокости

И безобидный представитель педсостава, слетев с катушек, стукнул в аудитории по столешнице кулаком и возопил прямо по-Ректорски, что принимать экзамен будет исключительно по своим лекциям! «Записанным собственноручно!», «И разными чернилами!», «И одним почерком!».

Он, зараза, несколько раз уходил из аудитории и возвращался, чтобы дополнить свои последние ультиматумы новыми, и каждый раз орал и хлопал дверью. Так, минуточку, вот еще его угроза:

«И горе тому, у кого данных манускриптов не окажется! Таковые могут сразу отправляться на… то есть комиссию!»

Правоведы подумали и решили, что где-то в природе все-таки имеются эти конспекты, следовательно, их вполне можно размножить и переписать одинаковыми почерками.

А конспекты оказались у Зои по фамилии Вестерман, методиста курса, прозванной Мамой за толщину, кудряшки и многозаботливость. Конспекты ей достались без особого труда, поскольку ей на работе все равно особо делать нечего, можно и на лекции походить… В общем, выходило, что на тех лекциях в те дни присутствовала лишь она одна.

Казалось бы, что проще: выпросить конспектики у милейшей Мамочки Зоечки, очаровательной, милой и чуткой методистки, которая, к слову, все эти годы всем без звука писала рефераты, делала презентации и курсачи за символические суммы. Вот и сейчас наверняка можно было договориться… Но эта белобрысая ренегадина в ответ на просьбу поделиться конспектами вдруг пропищала, что ни одна сволочь не получит ни листочка. Мол, пусть всем будет так же страшно и одиноко, как было ей в той темной пустой аудитории, наедине с разгневанным каннибалом-лектором.

Подняв хвост и обозначив свою возмутительную позицию, она повела остреньким носиком, еще что-то пискнула и спряталась в кабинете, запершись на ключ.

Так, время шуток кончилось. Студенчество было возмущено и уж собралось было ломиться в закрытую дверь, за которой притаилась девица, но в этот момент из читального зала появился, прихрамывая, Даниил. Под два метра ростом, молчаливый, застенчивый и очаровательный.

Даниил, имеющий в этой жизни все, кроме авто, которое ему и не особо было нужно, ибо до его дома было ровно двадцать минут ходьбы даже его шагом. Даниил – и его тросточка, цена которой в разы превышала бюджет ординарного райцентра.

В общем, появился Даниил Счастливый, староста группы, без пяти минут краснодипломник и любимый сын пана Ректора, Олега Емельяновича.

Какого рожна он вообще учился на вечернем – это был вопрос, на который отсутствовал ответ.