1001 ночь с деканом

Но, если я смогу сделать так, что вы полюбите меня и никого больше не будет в вашей жизни, кроме меня, такой мерзкой и неприятной, вы женитесь на мне.

– Чушь, – сразу ответил Федор.

Марина улыбнулась и убрала руку с его плеча:

– Я же сказала, вы подумайте! Другого выхода я не вижу. Или я вам очень сильно нравлюсь, или я просто наваждение. За сто дней все встанет на свои места.

Она медленно вышла и тихо прикрыла за собой дверь, оставив Федора с эрекцией и нестерпимым желанием отсчитать в календаре сто дней, не считая сегодняшнего.

Все наперекосяк

Он злился, пересчитывая в календаре своего смартфона эти злосчастные сто дней. Федор сбивался то на цифре семьдесят, но на цифре восемьдесят пять, и потом с остервенением откинул телефон, подумав о том, что он просто порет горячку, и не стоит связь с Мариной таких жертв.

Какие сто дней? Это же полнейший бред: он будет продолжать вести свой обычный образ жизни и плевать ему на эту замухрышку. Еще замуж она захотела, это же просто цирк, да и только!

В конце концов, Федор собрал свои вещи и вышел из университета.

На улице ему стало легче: прохладный вечерний ветер отрезвил его, придав уверенности в собственной правоте относительно Марины.

Он направился в свою машину, и по пути обратил внимание на дорогой Лексус, припаркованный буквально в нескольких метрах от его автомобиля. В Лексусе сидел молодой человек, он курил электронную сигарету и лениво смотрел в сторону крыльца университета.

Федор уже собирался тронуться с места в сторону дома, но тут он заметил Марину, которая выбежала на крыльцо и помахала рукой водителю Лексуса. Тот помахал ей в ответ, не слишком утруждаясь и поманил ее рукой. Девушка подбежала к его машине и запрыгнула на переднее сиденье, чмокнув водителя в щеку.

Федор, замерев, наблюдал за разворачивающейся картиной, а потом со злостью надавил на газ и резко дернулся с места. И Марина, и ее спутник с удивлением посмотрели на проезжавшего мимо Федора, лицо которого покрылось красными пятнами.

Он ехал вперед, ощущая прилив ревности и злости к самому себе. Его мучил один вопрос: как это чучело смогло заинтересовать этого мажора, и что между ними может быть общего?

Потом Федор немного остыл, подумав о том, что этот парень может оказаться ее братом, дядей, племянником или вообще просто другом, но потом, вспомнив, как она по-свойски чмокнула его в щеку, снова почувствовал прилив ревности.