Девственница из провинции

Это был коварный подарок с ее стороны, намек, что она хочет жить со мной. Я взял ключ, потому что она очень настаивала, но впервые понял, что он реально может пригодится.

Ксюшку я нашел в туалете на полу без сознания. Вокруг бардак. Валяется ее любимый бокал, который я подарил ей на день рождение, и пустые упаковки таблеток. У меня внутри все похолодело.

Подбегаю к ней и трясу, она теплая, значит живая, просто в отключке. Вызываю скорую и трясущимися руками пытаюсь привести ее в сознание. Помню, что нужно как можно скорее промыть желудок.

Хватаю бокал, наливаю воды и начинаю вливать в нее. Она приходит в себя и начинает захлебываться, затем тащу ее к ванной и держу так, чтобы ей было удобно. Ксюшку начинает выворачивать. Она стонет от боли и дергается всем телом.

– Давай, моя хорошая, нужно как следует промыть желудок! – дрожащим голосом шепчу я. Слезы застилают глаза, от страха я покрылся противным холодным потом. В висках стучит так, что я сам на грани обморока.

Наливаю воды и насильно заставляю ее выпить.

Слабые попытки отвернуться, но я чуть ли не силком вливаю, а затем снова склоняю ее над ванной.

– Зачем ты это сделала, идиотка?! – плачу и сжимаю ее, меня уже трясет. Только сейчас понимаю, что из-за меня она могла погибнуть. А я все это время даже не думал, что она тут валяется на полу и прощается с жизнью.

– Я люблю тебя… – слабо улыбается она бледными губами, и не открывая глаз, повисает на мне, словно отключившись.

Мне кажется, что скорую я ждал целую вечность.

Больше мне не удалось заставить Ксюшку попить. И в себя она не приходит. Я трясу ее и кричу, но все бесполезно. А что если она умрет? Сколько она выпила лекарств? И как давно? Из нее не так много вышло, а это значит, все уже впиталось и сейчас отравляет ее организм, пока эти медики где-то там прохлаждаются. Курят? Пьют кофе? Мрази! Ненавижу их! Ненавижу себя! И всю эту гребанную жизнь! Всех ненавижу!

Продолжаю обнимать Ксюшку, заливая ее слезами, слушаю ее слабое дыхание и просто молюсь всем богам, чтобы она выжила.

Обещаю мысленно, что если она выкарабкается, то я соглашусь на все. Я боюсь ее потерять, не могу ей позволить уйти. Только не так!

Если это единственная плата за то, чтобы она жила и чтобы она снова улыбалась, то я согласен на ее условия. Лишь бы она была счастлива! А моя цена не такая уж и высокая, особенно учитывая то, что я получу взамен – ее светлую улыбку и безграничную любовь.