Дневник проститутки

Тварь! Какая же она тварь, эта Любка! И ведь ни стыда, ни совести, вон как причмокивает!

А собственно, откуда появилась эта запись? И почему мой мужчина согласился участвовать в этой мерзкой сцене? Ему нравится трахать эту сисястую и попастую гадину, вот что! Он променял меня на эту сучку.

Мои мысли были прерваны разворачивающимся на экране зрелищным действием.

– Раком вставай! – приказал Виктор Михайлович.

– Ну еще немного дайте поласкать ваш…

– Плохо слышишь? Будешь у своих сопливых трахателей просить пососать, меня не надо! Делай что велено!

Любка нарочито медленно, явно работая на камеру, облизнула бархатистую головку члена учителя, встала к обеденному столу, опираясь на локти и достаточно широко расставив ноги.

– Задницей покрути! – велел мужчина бесстыжей студентке и она нарочито медленно повиляла попой. Фу, вот ведь шалашовка! – Все. Хватит.

Во мне закипала ярость и злость на однокурсницу. Как она посмела отбивать у меня мужчину?! А он тоже хорош, повелся на эту дешевую шлюху, которую перетрахали в нашем институте уже все, кому было не лень.

Тем временем преподаватель физкультуры задрал подол платья этой дешевой вертихвостки, и вошел в ее анал, даже не помазав ничем головку члена. Любка вскрикнула, видимо, все-таки было больно.

– Вы меня только в задницу будете шпилить? – прерывающимся голосом спросила девушка.

– А куда же еще? У тебя вторая дыра разъезженная как многополосная дорога. Кинь ведро, пролетит и не заденет ничего. Я в твоей бездонной вагине буду искру высекать до следующего утра, – шутка, наверное, понравилась Виктору Михайловичу и он рассмеялся.

Мой мужчина усердно входил и выходил из Любкиного дупла. Та стонала от страсти, когда он погружался в нее.

– Может, резинку уберете? Не так кайфово с ней, – сквозь стоны предложила деваха.

– Обойдешься! Не хватало от тебя какой заразы подхватить.

– Так у меня вроде как нет ничего.

– Береженого Бог бережет. Откуда мне знать кто тебя драл и где.

На экране монитора стихли разговоры, и слышался только скрип стола, стоны Любки, да покрехтывание учителя. Он трахал ее, не меня, а ощущение восторга передавалось мне. Злость отодвинулась куда-то в сторону и, мною все больше овладевало приятное чувство от воспоминаний прикосновений ко мне этого сильного мужчины.