Горячий профессор

Его волосы наверняка были очень мягкими. Они так красиво лежали волнами, будто он их специально каждое утро укладывал. На солнце они слегка переливались рыжиной, точь-в-точь как в описании Аполлона.

– Эй, ты чего? – ткнула меня ручкой Ира.

– Что?

– Ау, ты в каком лесу потерялась? Никифорова вот уже как минут двадцать дала задание, а ты витаешь где-то.

Я заглянула в тетрадь подруги и быстро переписала решение. В отличие от меня, Ира была чуть более подтянута в естественных науках, и бывало помогала мне с решениями задач.

Я скрывала от матери этот факт, так как боялась ее осуждения. В обмен, я помогала подруге с другими предметами, с которыми у нее совсем не ладилось.

На большой перемене мы стояли около аудитории и меланхолично жевали свои принесенные бутерброды. Мы, как дети не очень обеспеченных семей, старались как можно реже тратить деньги на ненужные вещи. Если есть возможность самим готовить еду дома, то почему бы не воспользоваться шансом?

– Знаешь, устала я до чертиков, – сказала мне Ира с набитым ртом.

 – Хочется мне на свиданки бегать с парнями, а все некогда. То работа, то учеба. Сдохнуть хочется от скуки… Вон весна на улице, ребята во всю милуются, а я как прокаженная… и ты тоже!

Я прожевала еду.

– А что я? Я довольна своей жизнью, – ответила я ей.

– Ну-ну. Довольная она своей монастырской жизнью, – слишком громко фыркнула она. – Запретный плод сладок, Марфуша, один раз попробуешь, уже не захочешь остановиться.

Знала бы ты, какое это удовольствие…

Мой щеки зарделись от непристойных мыслей. Ира не раз намекала мне на отношения с противоположным полом и даже на более глубокие, нежели простые объятия или поцелуи, но я все отмахивалась. У меня другой путь в этой жизни.

– Эх, секса хочется…

Я поперхнулась кусочком хлеба и чуть не выплюнула его на подоконник. Подруга участливо посмотрела, вздохнула и принялась постукивать мне по спине. Прокашлявшись, я восстановила свое дыхание.

– Что ты как маленькая девочка? Будто мама с тобой об этом не разговаривала.

Мама и вправду со мной о таком не разговаривала. Говорила, что это большой грех. Что только испорченные девицы занимаются такими бесстыдствами до свадьбы. Главное – это беречь свою честь, не отдавая ее направо и налево, ведь блуд и прелюбодеяние самые позорные грехи, которые может совершать человек.

– Полегчало? – она протянула мне бутылку воды.

– Да, спасибо.