Игрушка для негодяя

Ни ночью, ни утром Виталя так и не прикоснулся ко мне. Проснувшись утром, я увидела его спящим на матрасе, а его плавки были многозначительно оттопырены в области члена. Я несколько минут стояла напротив него, любуясь красотой мужского тела, но тут же едва не вскрикнула от его голоса. Не открывая глаза, он пробурчал:

– Долго будешь пялиться?

– Нужен ты мне, – резко ответила я и направилась в ванную, где снова пришлось прибегнуть к ручному методу самоудовлетворения. Дверь в ванную я не закрыла, но обладатель красивого пресса и большого члена даже не попытался посягнуть на меня.

Я была обижена и раздосадована, не понимая, что же было не так в моей девственности и во мне самой.

Аленка явилась к обеду. От нее несло перегаром, а тушь под глазами была размазана так, как будто она исполняла роль клоуна.

– Я так задолбалась, – только и сказала она, плюхаясь рядом с Виталиком на матрас. Он тут же запустил руку под ее футболку, а сам многозначительно посмотрел на меня. Я отвела глаза, пытаясь сдерживать эмоции, напоминавшие мне по силе ревность.

Когда-то я уже испытывала эти же ощущения, только были они менее связанными с сексом, а более глубокими и пронзительными. Теперь же все сводилось к месту, расположенному между ног.

– Я спать, так что всем заткнуться и спрятаться, – скомандовала Аленка, стягивая с себя одежду и оставаясь в одном нижнем белье. Они скрылись под одеялом вместе с Виталиком, долго хихикая. Потом я услышала недвусмысленные звуки, заставившие меня со злостью выйти из комнаты, а потом и из квартиры.

Меня переполняли гнев и ревность. Коктейль из этих двух чувств, казалось бы, вызовет просто взрыв всего моего существа. Я подняла голову и посмотрела на окна квартиры, в которой сейчас моя сестра занималась сексом с парнем, который мне нравился.

Давно ли вообще я испытывала какие-то чувства в отношении лица противоположного пола? Я задумалась и уселась на лавочку. Близился вечер, хотелось какой-то движухи, но кто мне ее устроит, если не я сама? Я вспомнила Кирилла Николаевича, в которого влюбилась, когда мне было пятнадцать.

Какой же дурой я была, рассчитывая на то, что между мной и этим немолодым мужчиной может быть нечто большее, чем отношения ученицы и преподавателя? И ведь верила я в то, что он обратит на меня внимание и станет относиться не как к девчонке, грызущей гранит науки за партой, а как, например, к своей жене, которой он изменял направо и налево. Я встряхнула головой, вспоминая, как мы целовались.